Книга Амнезия. Играя без правил, страница 45 – Сэлли Собер

— Расстегни, пожалуйста, — чуть поворачивается боком, показывая застёжку купальника на спине. — Мокрая ткань прилипла, не получается справиться самой.

Делаю шаг ближе. Расстояние между нами сокращается до считанных сантиметров. Чувствую тепло её тела, слышу прерывистое дыхание. Аккуратно протягиваю руки, касаюсь холодных от воды крючков.

Бюстгальтер падает на пол, и она наклоняется, снимая трусики. Член каменеет в секунду. В голову бьют грязные мысли, плохие, требовательные. Но я держусь. Держусь изо всех сил.

Она поворачивается ко мне — голая. Соски затвердели от капель тёплого душа, выглядят не просто аппетитно — притягательно до боли. Капли воды стекают по её животу, собираются в ложбинке у пупка, скатываются ниже…

Протягивает руку, манит пальцем к себе. Молча, с грудой стеснения и трепещущими ресницами. Глубоко вдыхаю, задерживаю дыхание на пару секунд, выдыхаю — медленно, ровно. Стягиваю боксеры, ступаю к ней, под струи тёплой воды. Капли ударяют в плечи, стекают по спине, смывают остатки напряжения.

— Признаться, я удивлена, что ты ещё не напал на меня... — Шепчет, поворачиваясь ко мне задом. Ягодицы касаются стояка, и я втягиваю воздух сквозь зубы. Меня трясёт от желания. Колотит. Каждая мышца напряжена до предела — будто балансирую на краю пропасти.

— Я держусь изо всех сил. Хочу, чтобы ты верила, что я буду стараться. — Отвечаю, касаясь руками её талии. Прижимаю к себе вплотную.

— Не стоит... — Тихо. — Не стоит держаться...

Замираю на мгновение. Её слова — как ключ, поворачивающийся в замке, который я сам же и запер. Опускаю ладони ниже, провожу по бёдрам, слегка сжимаю.

Разворачиваю её к себе, заглядывая в шикарные глаза. Целую её — не жадно, а глубоко и медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу выразить словами. Она отвечает сразу, приоткрывает губы, запускает пальцы в мои мокрые волосы.

Руки сами находят путь вдоль её тела: по плечам, по спине, снова к талии. Прижимаю её к себе так тесно, что кажется, мы становимся единым целым. Сжимаю ягодицы. Вода льётся сверху, обволакивает нас, как шёлковый занавес, отделяющий от всего остального мира.

Скольжу ладонью вниз, обвожу контур бедра, поднимаюсь выше — к самому сокровенному. Она вздрагивает, впивается ногтями в мои плечи, но не отталкивает. Наоборот — подаётся навстречу.

— Влас… — её голос дрожит, срывается. — Покажи мне себя настоящего...

Срываюсь. Голову бьёт вспышкой неконтролируемой сексуальной агрессии — дикой, первобытной. Подхватываю её под задницу, поднимаю на руки, вжимая в стенку душевой. Вхожу одним толчком. Грубо, жадно, горячо.

Аделина вскрикивает, запрокидывает голову, ударяясь затылком о кафель, но даже это не останавливает её — она только крепче обхватывает меня ногами, впивается пальцами в спину.

— Прости… — хриплю, на мгновение замираю, пытаясь вернуть контроль. Выдыхаю. Начинаю двигаться. Быстро, жестко, выбивая из мышки резкие стоны. — Смотри на меня, — требую, чуть замедляя ритм. — Хочу видеть твой взгляд.

Она открывает глаза — они тёмные, расширенные, в них больше нет страха. Только чистое, необузданное наслаждение и что-то ещё… благодарность?

— Да… — стонет Аделина. — Да, Влас…

Скольжу рукой вдоль её шеи, обхватываю затылок, слегка наклоняю её голову, чтобы поцеловать — глубоко, властно. Она отвечает с той же страстью, её губы горячие, влажные, податливые.