Книга Десерт для господина, страница 41 – Анна Шерман

— Цепи и пробка, — процедил Никитин.

Но охрана не сдвинулась с места.

— Снимай пальто.

Я расстегнула пуговицы, и он дёрнул моё платье вверх:

— Вот цепи, — повернув меня задом к вышибалам, Никитин надавил на мою спину, чтобы я нагнулась. — А вот пробка.

Охранник кивнул и пропустил нас в длинный холл. Сам факт того, что меня только что оголили перед тремя незнакомцами, будто выставочную собачку, почему-то не отразился на моих ощущениях.

— Раздевайтесь, быстро. Мира, платье снимай.

Серж вошёл в гардероб первым, я последовала за ним. Он снял с себя вообще всё. В полутьме я заметила, что его член был закован в какую-то хромированную сетку, а мошонка в изобилии украшена кучей пирсинга и цепочек. Некоторые были достаточно увесистыми.

Повесив пальто, я сняла обувь и сунула платье в рукав. Снова ни в голове, ни в теле не дёрнулась ни одна струна на тему полной наготы. Поправив волосы, цеплявшиеся за ошейник, я вернулась к Никитину.

— Если кто спросит, тебе восемнадцать. Поняла?

— Да… — хотя до моего совершеннолетия оставалась ещё пара месяцев.

Что со мной происходило, я не знала. Шла на поводке за «хозяином», словно под гипнозом. Ощущала на себе множество взглядов, но не испытывала ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО.

* * *

Артур

Я сидел за барной стойкой в ожидании встречи с очередной претенденткой и очень надеялся, что в этот раз повезёт. Мне до чёртиков надоели встречи с девушками, жаждавшими тотального унижения или желавшими дурацких игрищ в непокорных нижних. Я искал ту, с которой мы вдвоём могли бы наслаждаться процессом, ту, для которой повиновение было естественным, а не возбуждающе унизительным.

Но мне упорно не везло. Каждая вторая была похожа на порноактрису, изображавшую передо мной непонятный низкопробный спектакль. Я почти отчаялся.

Мимо прошёл Никитин со своими рабами. Сегодня снова ожидалось бурное шоу, до начала которого я планировал закрыться с новой знакомой в одной из комнат. Приглядевшись, я вдруг понял, что вместо рыженькой сегодня была блондинка.

«Да, это явно не Марьяна. Новенькая. Совсем юная…»

Друзья Никитина отвешивали в её адрес свои кобелиные шутки, позволяли себе пощипывать и похабно лапать бедняжку, а та, видимо, провалилась в эмоциональный вакуум от шока и никак не реагировала, уставившись в одну точку.

«Сколько же ей лет? Пятнадцать???» Я не выдержал и, дождавшись, когда Никитин заметил мой негодующий взгляд, процедил:

— Уже до малолеток опустился?

Тот нагло оскалился:

— Корецкий, сходи зрение проверь. Или что, я тебе обязан паспорта своих рабов демонстрировать?

— Зрелые девчонки не поддаются твоим манипуляциям?

— Отвали, а? Ей восемнадцать. Имеет право распоряжаться собой без спроса у родителей.

— Ну-ну… — я не верил, что этой малышке было восемнадцать: тело совсем юное, грудь, несмотря на цепи, стояла торчком и была такой девичьей, почти подростковой формы, а кожа — тонкая, сияющая…

Моя кандидатка задерживалась, и я решил остаться в зале, да и вообще — понаблюдать за этой девочкой. Скорее всего она нуждалась в спасении. Может быть, ещё не осознавала этого. А с Никитиным явно пора было что-то делать. Я сжал кулаки и не без чувства омерзения и жалости уставился на ярко освещённую сцену…

Мира

Я украдкой смотрела на мужчину, сразу раскусившего мой маленький секрет с возрастом. Тёмный шатен с пронзительными ледяными глазами и лёгкой щетиной. Чёрная рубашка на его широких плечах была немного натянута, совсем чуть-чуть, эротично. Такому хоть сейчас на рекламные съёмки элитного алкоголя или брендовых шмоток…