Книга Десерт для господина, страница 39 – Анна Шерман

— Дорогуша, ты что, действительно считаешь меня идиотом, поверившим в твои соблазнительные стоны и прогибы в августе? Уже тогда я понял, что ты со мной захотела остаться исключительно в своих корыстных целях. Наши с тобой отношения вполне себе рыночные: я тебе сдаю в аренду место в вузе, ты мне — своё тело. А значит, делать я с ним могу всё, что пожелаю. Ясно?

Она снова жалобно всхлипнула.

— Прекрати размазывать сопли. Так живёт несметное количество девок. И даже в университете таких десятка два. Раз уж судьба не одарила тебя деньгами или интеллектом, то привыкай платить тем, что имеешь. Хочешь диплом и карьеру — раздвигай ноги и демонстрируй удовольствие, а иначе — катись в свою деревню и работай там дояркой или дворничихой за три копейки и бутылку водки. И драть тебя там будут всё равно. Только не приличные состоятельные мужчины за дорого, а соседские Ваньки за пачку сигарет. Ты меня поняла?!

— Поняла…

— Пока синяки не заживут, сидишь дома. Справку твоей старосте я сделаю. Всё, освободи кабинет, я занят.

Мира вытерла слёзы рукавом и, прихрамывая из-за боли в заднице, медленно поплелась вон.

Я достал телефон из ящика стола и написал сообщение Марии:

— Готовь своих щеночков.

— Ммм… Уже?

— Надоело ждать.

Мира

Я безвылазно просидела в доме Никитина полторы недели. Синяк на лице постепенно сходил, оставив после себя еле заметное желтоватое пятно. Анус перестал гореть дня через три-четыре, иногда напоминая о себе неприятным покалыванием.

Все эти дни, конечно, никто не отменял моих сексуальных повинностей, но профессор усилием воли сдерживался, чтобы не терзать мою задницу и дать ей время на заживление. Вместо этого он упорно насиловал мою гортань. Горло болело практически постоянно из-за спазмов и частого жёсткого удушья.

В пятницу утром Никитин после завтрака протянул мне анальную пробку. Она была больше, чем та, которую мы использовали раньше.

— Вставляй и ходи с ней весь день.

Я со вздохом забрала увесистую игрушку из его руки, понимая: отдых закончился.

— Прямо сейчас, Мира. Для твоего же блага.

«Неужели опять Олег?..»

Я облизнула холодный металл, наклонилась к столу, приспустив пижамные шортики, и с громким выдохом воткнула в себя пробку. Анус мгновенно туго обхватил внезапную «гостью».

— А что будет сегодня?..

— Вечеринка. В клубе.

Более подробным пояснением профессор решил себя не утруждать и уехал куда-то на несколько часов, а вернувшись, зашёл ко мне в комнату с большим бумажным пакетом.

— Вставай. Пора нарядиться.

Мой мозг снова вошёл в режим безразличия, и я подчинилась.

— Снимай всё с себя. Пробку оставь.

Дождавшись, пока я оголюсь, Никитин повернул меня к себе спиной, игриво шлёпнул по бедру и снова приказал:

— Пристёгивай, козочка.

Я оглянулась и увидела в его руках кожаный ошейник и тонкую металлическую цепь с несколькими маленькими карабинами.

— Шея, соски, клитор.

Руки задрожали от воспоминаний о визите Олега. Я с трудом защёлкнула замок ошейника и долго возилась с цепочкой, потому что ногти соскальзывали…

— Шустрее, — Никитин протянул мне какую-то полупрозрачную чёрную ткань.

Расправив её, я поняла, что это было короткое платье из хорошо тянувшейся мелкой сетки. Надев его поверх цепочек, я несмело подняла глаза на профессора.