Книга Десерт для господина, страница 12 – Анна Шерман

— Раздевайся, чего встала?

— Да, хозяин… — Марьяна стащила с себя платье и туфли и убрала всё в небольшой шкаф, потом опустилась на колени, прижавшись грудью к своей кровати, и закрыла глаза в ожидании традиционного вечернего ритуала.

Я пристегнул к её ошейнику тяжёлую цепь, второй конец которой крепился к крюку в стене, взял с верхней полки стек и несколько раз со всей силы хлестнул её по заднице. На коже мгновенно проступили ярко-красные следы, но Марьяна не издала ни звука. Ведь за каждый вопль я добавлял ещё по три удара.

— Всем спокойной ночи, — оглядев комнату, я проверил, что в кулере было достаточно питьевой воды, и выключил свет.

Честно говоря, я всей душой ненавидел то, что уже проделал с Мирой в своём кабинете. Да и предстоящие игрища особо не вызывали восторга. Но будущая рабыня должна быть замотивирована. Она должна стремиться к некоему недостижимому идеалу, за который ей уготовано мифическое вознаграждение в виде моей милости. В её мечтах я снова подарю ей то наслаждение, которое продемонстрировал в самом начале. Эти ощущения на долгие годы вперёд будут для неё путеводной звездой.

Конечно, ничего этого она уже никогда не получит. Потому что никогда не станет достаточно идеальной. Зато будет бесконечно тешить себя надеждой, выполнять все мои приказы и реализовывать все мои фантазии. Вот в этом и есть вся моя суть. Кнут без пряника.

Мира

Никитин вернулся через несколько минут уже без Марьяны. Я стояла на том же самом месте, будто зомби. Или преступница, ожидавшая смертного приговора. Самоубеждение не срабатывало: «Секс — это не казнь. Просто ещё раз раздвинуть ноги. Просто открыть рот. Потерпеть ещё немного. И больше не вляпываться в такие приключения!..»

Он приблизился ко мне вплотную и приподнял моё лицо за подбородок. Серые глаза с аппетитом рассматривали мои губы. Всё стало понятно без дополнительных пояснений…

Профессор взял из моих рук сумку и положил её на низкий бархатный пуф цвета прелой осенней зелени. Его пальцы мягко сжали моё запястье.

— Пойдём. Всё-таки сексом лучше заниматься в спальне, а не в прихожей.

«Какое тонкое замечание…»

Анальная пробка неприятно отозвалась тупой болью, но, в целом, было уже не так ужасно, как час назад.

Мы поднялись на второй этаж, и Владимир Иванович завёл меня в большую слабо освещённую комнату, посреди которой айсбергом расположилась огромная высокая кровать с витиеватым кованым изголовьем.

— Раздевайся.

Это была не просьба. Это был приказ. И обсуждению он не подлежал. Я отвернулась спиной к Никитину и, сдерживая волнение, снова разделась. Второй раз за вечер. На трусиках я успела заметить небольшое алое пятнышко. «А ведь когда-то нас пугали кровавыми простынями в первую брачную ночь… Брачную?! Господи, как смешно… Или он действительно так сильно возбудил меня, что никаких видимых последствий потери девственности не проявилось?..»

— Мира!

Я очнулась от своих раздумий и повернулась лицом к профессору.

— Подойди ко мне, — за это время он тоже успел раздеться, и я смогла разглядеть его фигуру целиком. И даже член. Конечно, это не стало для меня открытием, мужские органы я видела и не раз. В соцсетях мне часто присылали дикпики всякие извращенцы. Никитин не был одарён какими-то грандиозными размерами, и с отчаянной самоиронией я порадовалась, что он не разорвёт меня сегодня ночью. Оптимистка!..