Книга Десерт для господина, страница 11 – Анна Шерман

Может, мне стоило отказаться и не ехать к нему? Но ведь тогда никакого зачёта. И вся моя жертва тут оказалась бы бесполезной.

Да ещё эта проклятая пробка… Между ног и так всё ныло.

Я на полуавтомате взяла с кресла трусики, с третьего раза справилась с бюстиком. Соски горели от боли, покраснели и набухли… Чем это лечить?!.. Потом я с трудом натянула джинсовую юбку и нырнула в футболку. Последними шли носочки и кеды.

— Пойдём, — я вздрогнула от его низкого голоса и еле заметно кивнула.

В голове проносились молитвы о том, чтобы профессор не оказался маньяком и не расчленил меня у себя в ванной. Но что-то всё-таки мягко подталкивало следовать за ним…

Пройдя мимо двух кабинетов, Никитин заглянул в третий. Это была какая-то небольшая слабо освещённая комнатка.

— Марьяна, поехали.

Оттуда тихо вышла та самая рыжая девушка… Но теперь её волосы были в порядке, а на лице не осталось следов плача и нервозности. Синее платье, однако, сидело на её хрупкой фигурке всё так же странно. И в последний момент я заметила на её шее массивный… чокер? Широкая кожаная полоса с чёрными стальными шипами и хромированным кольцом… Больше смахивало на собачий ошейник. И теперь я бы даже не удивилась, если бы Никитин прицепил ей поводок. Но нет. Она просто молча последовала за нами.

— Марьяна, сядешь сзади. Мира, ты — на переднее место.

И мы обе подчинились приказу…

В машине было прохладно, работал кондиционер. В тонкой футболке я почти сразу замёрзла, но язык буквально прилип к нёбу, поэтому попросить убавить холод я не могла. Кожа на ногах и руках покрылась мурашками, а нывшие соски встали колом и топорщились сквозь два слоя ткани.

Я немного поёжилась, прикрывшись своей холщёвой сумкой, и профессор повернул голову.

— Люблю, когда свежо, — он ухмыльнулся, глядя на меня, и провёл своей удивительно горячей ладонью по моей ноге от колена вверх под юбку. Я не сдвинулась с места, просто смотрела в пустоту и старалась лишний раз не напрягать мышцы, потому что в моём анусе всё ещё была металлическая пробка.

Сколько точно мы ехали, не знаю. Наверное, минут тридцать или сорок. К концу поездки у меня от холода уже дрожали губы. Тепло было только левому бедру. От его ладони.

Въехав в шикарный частный сектор, Никитин притормозил у двухэтажного дома из тёмно-серого кирпича с огромными окнами.

— Вот мы и дома.

Выйдя из машины, я сразу почувствовала, как тепло было на улице. Марьяна прошла вперёд. Мне стало интересно, кто она? Вряд ли жена… А для дочери Никитина, слава Богу, слишком взрослая. Ассистентка?

В самом доме тоже было тепло, и я очень надеялась, что кондиционер не включат.

— Мира, подожди меня здесь. Я сейчас, — Владимир Иванович безмолвно кивнул Марьяне куда-то в сторону, и та, покорно опустив голову, пошла рядом с ним.

Куда я попала?.. И зачем?

* * *

Никитин

До того, как приступить к десерту, мне нужно было пристегнуть Марьяну на ночь.

Мы зашли в рабскую комнату. Серж, как и положено образцовому невольнику, в этот же момент вскочил со своей кровати:

— Здравствуйте, хозяин.

— Привет.

Его тело было исполосовано красными следами после вчерашней порки. Членик и мошонка безвольно мотылялись, стянутые каучуковым кольцом. Серж не ел уже вторые сутки, и ему предстояло перетерпеть ещё почти двадцать четыре часа, чтобы завтра вечером снова выступить слабым безмолвным нижним на еженедельной вечеринке.