Книга Порочные бандиты для булочки, страница 2 – Бетти Алая

— Герман…

— Я сказал, гони бабки, блядь! Иначе…

Сердце падает в пятки. Дядя должен денег бандитам? Боже! Неужели все настолько плохо? Прислушиваюсь.

— Мы слышали, у тебя подрабатывает сочная молодая племянница… — в голосе Макара сквозит неприкрытая похоть.

— Нет, только не она! — голос дяди полон отчаяния.

— А мы любим молодых девок, правда, Гера? И могли бы списать твой долг…

Ярость подкатывает к горлу. Да как они смеют?! Вылетаю в зал.

— Оставьте его! — рычу, вставая между дядей и непрошеными гостями.

Их двое. Один — высокий брюнет в синих джинсах и черной кожаной куртке. Густая щетина, карие глаза, в которых читается холодная жестокость и дикое животное начало.

Второй — широкоплечий шатен в идеально сидящем сером костюме-тройке. Волосы зализаны назад, глаза серо-голубые, опасные и глубокие. В нем чувствуется хищная утонченность.

Оба смотрят на меня с таким высокомерным превосходством, словно я не человек, а таракан.

— А ты, толстушка, иди, куда шла, — усмехается Макар.

— А то что? — копирую его высокомерный тон.

— Где горячая племянница, Степа? — Герман медленно проходится по мне изучающим взглядом, по телу пробегают мурашки. Жуть! Он облизывается.

— Это я, — вздергиваю подбородок. — Проблемы?

— Ниночка, милая… я сам… — пытается вступиться дядя Степа, но я жестом заставляю его молчать.

— Ты? — оба бандита брезгливо осматривают мои пышные формы. Тот, что Макар, фыркает: не… толстовата… Так, Степа! Бабки гони! А не то…

— Нет уж! — перебиваю их, скрестив руки на груди. Меня бесят их взгляды. Что, если молодая, то должна быть тощая и дрожащая? Нет, я не такая! — Я еду с вами!

— Ты серьезно, булочка? — Герман склоняет голову.

— Абсолютно. Вы хотели племянницу? Вот она я. Оставьте моего дядю в покое. У него нет столько денег, мы на мели. А я… — сглатываю, но не отвожу взгляд, — выплачу его долг.

Нина

Мужики переглядываются. Герман ухмыляется, а Макар начинает хохотать.

— Прости, пышка, — произносит бандюк, — но ты немного не в нашем вкусе. Будь ты раза в два поменьше…

Сердце ёкает с надеждой. Может, сейчас они просто развернутся и уйдут? И долг дяде простят?

Но заинтересованный взгляд Германа гасит эту искру.

— А знаешь, — он ухмыляется, — Макар… пусть! Думаю, мы найдем применение ее формам. Ну что, булочка, поехали к нам в гости.

В его глазах появляется хищный блеск. Сглатываю. Боже! Страшно-то как! В горле пересыхает, а ноги становятся ватными.

— Я не отдам свою племянницу! Найду деньги… — вступается дядя Степа.

— Дядя, — останавливаю его. — Все будет хорошо. Ты слышал, я не в их вкусе.

— Ниночка…

— Я разберусь и вернусь. Ты, главное, не волнуйся, у тебя сердце, — обнимаю его. Затем разворачиваюсь к бандюкам. Смотрю на них с неприкрытым отвращением. — Мне нужно собрать вещи.

— Не надо. У нас нет времени на хуйню, поехали, — бросает Макар, разворачивается и направляется к двери.

— Но вы же простите дяде долг? — спрашиваю Германа.

— Смотря как будешь отрабатывать. Если с энтузиазмом, — взгляд Германа задерживается на моей пышной груди, так некстати обтянутой довольно узкой формой официантки, — то да. А если нет…

Его взгляд красноречивее любых слов.

Агрессивные мужики, выпячивающие свою маскулинность. У них точно проблемы в постели. Что ж, может, я смогу на этом сыграть?