Онлайн книга «Порочные бандиты для булочки»
|
— Посмотрим, — нагло, без разрешения, он просовывает руку между моих дрожащих бедер. А там настоящий потоп. Мамочки мои! Ему даже не нужно стараться, все скользко и горит от прикосновений его друга. Ну, Герман, зараза, добился своего! — О-О-ОХ! — вырывается у меня сдавленный стон, когда палец Макара касается моего чувствительного набухшего клитора. Я забываю обо всем на свете. — Здесь? — ухмыляется он, и тут же его горячий влажный рот захватывает мой сосок, заставляя все тело выгнуться. — Сиськи у тебя… что надо, пыш… — Ко… зел! — стону, теряя остатки самообладания. — Не трогай… м-м-м… меня… — Не сопротивляйся, — приказывает Макар, пальцем продолжая совершать круговые движения вокруг моей вершинки. Он тяжело дышит, мощное тело напряжено от возбуждения. А я в полном шоке. Я ожидала жестокости, но не такой чувственной развращенности от этого татуированного монстра. Пара точных, умелых движений пальцами — и меня уже не спасают ни образы Ефимовой, ни мысли о неправильности происходящего. Тело выгибается в дугу, я срываюсь в огненную бездну, стараясь сдержать визг. Получается тихий, сдавленный, постыдный стон. — Вот так…, а теперь, булочка… давай-ка проверим мою потенцию, — Макар тыкается в мое бедро своим огромным твердым стояком, и по коже бегут от ужаса мурашки. Нет! Нет! — Давай не будем… — выдыхаю, все мое тело еще потряхивает от оргазма, — я не… ой… Макар нависает надо мной. Его темный порочный взгляд приковывает меня к месту. И бандюк улыбается. Хищно и обещающе. — Макар… я… — смотрю ему прямо в глаза, пытаясь найти хоть каплю жалости, — я девственница… Его ответ повергает меня в шок… Глава 9 Герман — Макар, стой! — голос Нины эхом расходится за массивной дверью спальни. Но я не спешу их прерывать. Я точно все рассчитал. Появление Макара, искорка стыдливого возбуждения в глазах Нины при его взгляде… Да, я дарю ее первый яркий оргазм своему другу. Видел, как Макар смотрел на нее. Не как на бракованный товар, а с темным животным голодом, с которым пес вглядывается в сочный кусок мяса. Усмешка медленно ползет по моим губам. Меня самого терзает дикий стояк, пульсирующий в такт учащенному ритму сердца. И это крошечное щемящее чувство… вины? Нет, не совсем. Сожаление? О том, что оставил малышку на самом краю, не дав ей рухнуть в сладкую бездну. Я прошелся по самой грани, но был уверен в Макаре. Я знал — он не подведет. В этом он всегда был лучше меня. У Макара, при всей его грубости, есть душа. Живая, ранимая, способная на сострадание. Память отбрасывает меня в далекую лютую зиму. Нам тогда было по тринадцать… — Как ты ему вмазал! — рычит Макар, его лицо расплывается в ухмылке. Друг хватает из сугроба ком грязного снега и со всей своей силы швыряет в почерневшую стену старой бани. И тут… — Уавааа! Увааа! — доносится жалобный тоненький писк. Мы замираем. На лице друга полное замешательство, смешанное с внезапной тревогой. — Пошли, посмотрим, — тяну его за рукав телогрейки, но Макар стоит, словно врос в заледеневший асфальт. — Ну нафиг, Гер! А вдруг там что… — УВАА! — писк снова пронзает морозный воздух. И тут в моей груди, в том месте, что я давно считал мертвым, шевелится что-то теплое и щемящее. Чувство, которого я не испытывал даже тогда, когда моя респектабельная семья выбросила меня, как мусор, выбрав забыть о позорном сыне. |