Книга Отчим. Игрушка Бандита, страница 20 – Кэтрин Рамс

Все равно не понимаю, где их выгода. Если только они не собираются все вместе меня обдурить, чтобы я все им отписал, чтобы в итоге отставить меня ни с чем.

Смешно.

— Нет, — отвечаю категорично.

— Что? — не понимает она.

Света правда думала, что я хоть кому-то перепишу свою часть? На сынка Варшавского и на ее дочь, которой она явно управляет?

Идиотка. Видимо, все мозги свои пробухала.

— Я сказал, нет. Тебе не ясно?

— Это выгодно! — начинает она верещать, как ненормальная. — Как это нет? Мне надоели постоянные проверки, мне надоело, что из меня сосут деньги! Я хочу, чтобы эта война между нами, наконец, закончилась! Мы соединим наших детей, и все будут счастливы!

Детей? Лада не моя дочь. Я в этой семье никто.

— Света, ты такая актриса. Мы оба знаем, что ты ничего не делаешь, что бизнес ведут мои люди, которые и обеспечивают твою безопасность, — говорю как есть. — Что тебе надоело? Тратить деньги на шмотки, алкоголь и мужиков? Не смеши меня. Нет, никакой сделки между мной и этой семейкой не будет, и точка!

Женщина смотрит на меня с такой обидой, что, кажется, готова даже всплакнуть, но я знаю, что у этой твари нет никаких чувств, кроме как искренней любви к себе и деньгам.

— Но…

— Никаких но! — срываюсь я. Дергаю ее за плечо, чтобы в глаза мне, дрянь смотрела. — Лев из-за этого погиб, из-за того, что они решили устроить перестрелку, все из-за этого проклятого завода! Он отец твоего ребёнка, если ты не забыла!

В ее глазах страх и паника, потому что она прекрасно знает, что бывает, если меня хорошо разозлить. Я женщин не бью, но ее можно лишить самого важного. Денег.

— Не он его убил… — шепчет она. — А ты…

Случайно, черт подери! Так вышло. Он выбежал из-за угла. Блять. Ненавижу это все вспоминать. Я за это отсидел семь проклятых лет! Был виновен и даже ничего не отрицал. Взял на себя наказание.

— Я. Поэтому именно я несу за все ответственность.

— Ты обещал мне хорошей жизни, — произносит она капризно, хотя в глазах все тот же страх.

Отпускаю ее и прошу налить мне стакан крепкого виски. Она быстро выполняет мою просьбу.

Даже голова разболелась от этого разговора.

— Я тебе ее даю, хотя ты в моем бизнесе не имеешь никакого дела.

Она просто баба. Никто. Так, дырка, которой повезло с нами когда-то связаться.

— Ты обещал перед его смертью, что я и мой ребёнок никогда ни в чем не будут нуждаться, — произносит она эмоционально. — А мне то, что ты даёшь недостаточно, когда завод приносит сотни миллионов каждый месяц. Что получаю я? Миллион?! Этого мало, мой дорогой. Я хочу, чтобы Варшавские отписали свою часть мне, и я не выпрашивала у тебя свои законные деньги!

Начинаю громко смеяться, после того, что моя драгоценная женушка заявила с серьёзным выражением лица.

Пиздец. Да эта дамочка рехнулась. Может, проще ее пристрелить и в лесу закопать? Она слишком много на себя берет. А как вспомню, какой она была раньше… В глаза боялась смотреть, рта лишний раз не открывала, хотя все же связалась с бандитами, приняла наши правила.

Гадина продуманная, получившая больше, чем нужно.

— Законные? Ты была обычной стрипухой, которую полюбил мой лучший друг, и заделал ребёнка, — ставлю ее на законное место. Женщинам я обычно не хамлю, но эта того заслужила. — Завод принадлежал ему, мне и Варшавскому. Больше ты не получишь. И девчонку свою в это не впутывай.