Книга Отчим. Игрушка Бандита, страница 18 – Кэтрин Рамс

Интересно, как давно они знакомы и знает ли он о ее истинной сущности, или же она все время пускала ему пыль в глаза, чтобы получать от него деньги.

— А как вы познакомились? — неожиданно даже для самой себя, спрашиваю я.

— Да, мам, как? — подключается Сава.

— Давид… — произносит мама немного взволнованно.

— Мы познакомились в клубе, — отвечает мужчина. — В том, что ты, Лада, вчера отмечала праздник.

Ох, черт! Он же специально это при маме говорит, чтобы я начала переживать.

— Ой, как вспомню то время… — посмеивается мама, положив руку на его плечо, смотрит на него с наигранной любовью. — Это было лет девять назад, я сразу же в тебя влюбилась.

Очень интересно.

И почему от ее слов я чувствую укол ревности? Потому что мы провели ночь вместе? Потому что он был мои первым… Потому что у меня все ещё стоит перед глазами то, что между нами происходило.

Тяжело сглатываю, ощущая дикое волнение внутри.

— А из-за чего вы сели в тюрьму?

Черт меня дёрнул задать этот вопрос! Я сама этого не ожидала.

— Лада! Что за неуместные вопросы?! — возмущается женщина, бросив в мою сторону предупреждающий взгляд. — Дорогой, извини ее, у неё бывает что-то не то вылетает изо рта.

— Думаю, Савелий ещё маленький, чтобы об этом говорить, — умело он выходит из ситуации. На его лице даже мускул не дрогнул. — Если хочешь, я лично расскажу тебе об этом позже.

По телу проносится жар, ведь в его тоне было что-то будоражащее фантазию.

Мы наедине — это плохая идея, судя по вчерашней ночи.

— Извини, она больше об этом у тебя не спросит, — произносит мама, смотря на меня, как дикая кошка на мышку, которую она собирается проглотить.

Я закрываю свой рот и начинаю ужинать, вполуха слушая, о чем они говорят. Ничего интересного, она рассказывает, чем любит заниматься и как вообще проводит день. Где-то много врет, но на самом деле меня это никак не должно касаться.

Я думаю лишь о том, что Давид в скором времени захочет со мной поговорить о нашем сексе и о том, что нам теперь стоит делать.

Мне, честно, страшно.

— Ужин, кстати, и правда очень вкусный, — говорит Давид, когда заканчивает есть.

А я даже и половины не смогла осилить, меня на самом деле немного подташнивает, я хочу оказаться в своей комнате и прилечь.

— Согласна, это я ее научила так замечательно готовить.

Я даже не удивлюсь ее новой лжи.

— Насколько я помню, раньше ты готовила отвратительно или вообще к плите не подходила, — говорит мужчина удивлённо.

— Раньше постоянно готовил Лев. Ой… — сразу перекрывает она рот. — Что-то вино в голову дало.

Кто? Впервые от неё слышу это имя. И как так получилось, что он готовил? А Давид… Ничего не понимаю.

— А кто такой Лев? — спрашивает Сава.

Мама начинает заметно нервничать и поглядывать в сторону Давида.

— Это наш общий с твоей матерью друг, — отвечает мужчина моему брату.

Все стало ещё больше запутаннее.

— А где он сейчас? — продолжает расспрос Савелий.

— Он… — Давид прокашливается. — Он умер семь лет тому назад.

За столом повисает какое-то тяжелое молчание, которое я решаю нарушить. Если я ещё немного здесь просижу, то меня точно стошнит.

Черт, почему же мне так плохо…

— Я могу идти в свою комнату, мне нужно готовиться к занятиям, — говорю я, вставая со стола.

Мне сейчас даже не до уборки. Пусть мама покажет, какая она хозяйка, а то ни разу мне не помогла.