Книга Девочка-мечта, страница 82 – Даша Коэн

И, знаете, я так отчаянно хотела быть наконец-то счастливой, что ответила Магнару согласием, а потом и окунулась в подготовку в свадьбе. Платье, место для торжества, кольца и даже оформление – все было выбрано, и работа кипела полным ходом.

А потом все рухнуло. В одночасье.

Серфинг в соцсети, чья-то страница друзей из прошлого, клубное фото с какой-то глупой, пьяной вечеринки.

И Он.

Вышибала в клубе.

Тогда-то и случился первый срыв. Ревела как сумасшедшая и все как будто вчера со мной случилось, но не могла отвести взгляд от чертовой фотографии. И все отмечала для себя как он изменился, как возмужал, как невероятно идет ему темная трехдневная щетина на мужественном холеном лице и еще татуировки. Боже! И сердце на вынос! Грудину рвет от агонии и к нему хочется, посмотреть не вот так, на нечеткий снимок, а в живую, чтобы хапнуть его яда, вдохнуть его аромат и…

Сойти с ума!

Я тогда с радаров на неделю пропала. Артур в мою квартиру выломал дверь. Нашел меня зарёванную и разбитую на балконе и с початой бутылкой какой-то сорокоградусной бурды.

— Не будет свадьбы, Арт, – вытирала я, льющиеся градом, слезы.

— Будет, Эрин. Просто позже, ладно? – ласково гладил он меня по голове.

— Но я не люблю тебя! Я люблю этого гребаного Гордеева! До сих пор! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? – жалобно скулила я.

— Люблю, не люблю…Много тебе эта сука-любовь счастья принесла, Эрин? А мне? Поэтому мы сейчас не будем рубить с плеча, а подождем пока ты закончишь истерику. А дальше ты соберешь свою волю в кулак и постараешься еще раз забыть этого мудака. Просто перенесем торжество и дадим тебе немного времени. Поняла меня?

— Да! – всхлипнула я и все началось с начала.

Вот только ни хрена не изменилось, ни через месяц, ни через год. И когда Артур Магнар на репетиции свадьбы вознамерился поцеловать меня, то я поняла, что не смогу пройти через это и всю жизнь провести рядом с человеком, которого мое сердце совсем не любит.

Пять лет прошло. Пять!

А я все там же. В добровольной ссылке, которая не спасает, ничему не учит и не лечит. Тогда-то я и решила, что вернусь. Домой.

К нему…

— Пап, а я билеты купила в Москву, – объявила я единственному родному человеку, смотря на его уставшее лицо на экране ноутбука.

— А как же Магнар? – поджал он губы.

— Мы остались добрыми друзьями, – повела я плечом.

— Не пожалеешь? – постучал отец указательным пальцем по виску.

— Нет, – жестко припечатала я.

— Работа нужна или будешь светской львицей? – нахмурился родитель.

— Нужна, – решительно кивнула я.

— Посмотрю, что дать. Отдел какой-то надо, чтобы дурь из головы всю выбить, – уже на своей волне бормотал отец. А я все не знала, как спросить. А потом вырвалось, само.

— Пап, а Гордеев у тебя же отрабатывает еще за твое спонсорство? – мне хотелось знать.

Мне хотелось его увидеть!

— Ага, работает.

— Успешно хоть? – и даже дышать забыла как, в ожидании его ответа.

— Ай, – отмахнулся отец и перевел тему, – на какие ты там, говоришь, даты билеты взяла?

И я что-то отвечала ему, а сама в голове крутила его ответ. Что значит «ай»? Значит ли это, что Стас не оправдал надежд, не окупил вложений? Или отец как-то узнал о том, что именно нас связывало и решил засадить парня за его дела?

Миллион вопросов и ни одного ответа. А потому по возвращению я и подумать не могла, чтобы топ-менеджер отрывался от своих важных дел и разъезжал за непутевой дочерью своего шефа по аэропортам.