Книга Девочка-мечта, страница 80 – Даша Коэн

— Мне было просто так забавно смотреть, как ты бегаешь за этим нищебродом, пока он пускает слюни на меня. Кстати, хочешь почитаю тебе его жалкие стишки в мою честь? – крикнула я на всю столовую и услышала в ответ дружное «да», пока Рябова стояла, хлопала глазами точно глупая курица и обтекала.

Как покорить сердце твоё холодное,

Закованное в панцире из льда?

Без тебя вся моя жизнь бестолковая,

Лишь для тебя эти слова.

Про любовь, про надежду, про скуку,

Как пусто там, где нет тебя

И что ни на одну адскую минуту

Я не забывал твои глаза.

Ромашки. Полевые. Простые.

Завёрнутые в пергамент стихов моих,

Писал их под взгляды косые

И сладкий шёпот губ чужих.

Ты знаешь? Ты мне снилась.

И больше не говоришь, что я плохой.

Не перегорело, не испарилось

Банально, просто – я весь твой.

Я кривлялась и хихикала, как дурочка, когда зачитывала эти строки на потеху всей переполненной столовой, хотя внутри душа моя рыдала и корчилась в конвульсиях. И сама себе была противна.

До тошноты! Никогда более, ни до, ни после, я не чувствовала себя более гадкой и мерзкой, как в тот день. Но и это было не все, хотя я и думала, что оказалась на дне.

Нет!

Мне и его пробили. Виртуозно и уже на следующий день. Стас пришел на последний звонок с Сажиной как пара. Влюбленные и счастливые. Улыбались и держались за руки, говорили друг с другом, смотря прямо в глаза. И для меня это был удар такой силы, что я почти сломалась. Окончательно же это случилось после торжественной части, когда его уверенные слова разнеслись по всему холлу.

На меня был спор. Шутки ради. Завалить, использовать и кинуть. Вот и все.

А Таню он любил. Только ее одну.

Этом меня спасло и убило одновременно…

POV Арина

Не знаю, где я тогда взяла силы, чтобы не расплакаться на глазах у всей школы. Но я сделала это. Задрала нос повыше, сложила руки на груди, изображая совершенное безразличие к ситуации…и со всей силы прикусила щеку изнутри.

Почти до крови.

Чтобы перекрыть боль сердечную. Чтобы не наброситься на Гордеева и не расцарапать его грешные глаза. Чтобы не ползать у него в ногах, умоляя сказать за что он так поступил со мной? Что я ему, черт возьми сделала?

Выстояла. А потом сама же уехала вслед за ними.

В салоне авто меня и накрыло. Помню только, что водитель отзвонился отцу, причитая о том, что со мной творится какая-то неведомая херня. А потом все как в тумане. Просьбы отца поесть и принять какие-то «колеса», чтобы поспать и успокоиться. Видите ли, ему надоело слушать мой бесконечный вой. Пару раз был сам, требовал назвать имя смертника, что посмел обитель меня, изображал примерного папашу. Потом, видимо, надоело кривляться и в мою комнату штабелями пошли мозгоправы.

В топку! Да и мне самой было противно от того, в кого я превратилась – скулящая жалка псина. Незавидная участь…

Тем более, если учесть, что я с каждым днем все чаще думала о том, чтобы позвонить Стасу или написать. А потом просить хотя бы крупинку любви для меня.

Малюсенькую! Мне и бы и того хватило. Вот тогда-то мне и стало по-настоящему страшно.

Спустя пару дней выползла из своей комнаты и к отцу. Захлебываясь слезами, попросила как можно быстрее отправить меня из страны. Согласился быстро, а я наконец-то выдохнула, потому что верила – с глаз долой, из сердца вон.