Книга Девочка-мечта, страница 163 – Даша Коэн

Где обещали друг другу, что, чтобы не случилось завтра, отец Арины не сможет нас разлучить. Даже если ему моя кандидатура в качестве зятя, вообще никак. Это абсолютно его проблемы.

И настал час «Х».

Огромный загородный дом Толмацких. Железные ворота открылись, а потом и зловеще закрылись за нашими спинами. Я почему-то даже не волновался. Арина же сидела, стиснув мою руку и хмурилась.

Вышли из машины и двинули в дом, где у самой лестницы уже стоял хозяин дома собственной персоной.

— Добрый день, Александр Дмитриевич, – поздоровался я первым.

— Привет, папа, – вслед за мной кивнула Арина.

— Ну, здравствуйте, коль не шутите, – хмыкнул мужчина, – пошли в кабинет, Стас. Поговорим.

И после этих слов Арина тут же стиснула мои пальцы и ободряюще мне улыбнулась.

Всего пара мгновений и дверь за моей спиной закрылась. А мы расселись и в полном, почти гробовом молчании уставились друг на друга. Мой упрямый взгляд. И Толмацкого – осуждающий.

Пока отец моей любимой девушки не прервал тишину и не заговорил, саркастически коверкая каждое свое слово. И бил меня ими точно в цель.

— Я ей не надзиратель. Я ничего не знаю. Я вообще не при делах. Мы с Ариной общались только по рабочим вопросам. Я не был ей ни приятелем, ни другом… Ну, что ты вылупился на меня, Гордеев? Или уже и забыл, что все это наболтал мне, м-м?

— Я…

— Что ты? Что? Ты моей дочерью воспользовался, а потом самоустранился! Не в силах был даже за свои поступки ответственность нести! Да какой ты мужик после этого?

— Сан Дмитрич…

— Наглый, совершенно беспардонный враль! – со всей дури стукнул по столу Толмацкий, и я поджал губы.

— Это нет так!

— А как? Ну же! Просвети меня, дурака! Или нынче так модно – провести с девочкой ночь, а потом быстренько смыться?

Вот же черт!

— Ты думаешь я не проверил камеры? Не знал, что ты после корпоратива остался у Арины до самого утра, чтобы весело провести время? Я, твою мать, все знал! И сюда тогда тебя вызывал, потому что рассчитывал на то, что ты не убогое мудло, а мужик по духу, а не только потому, что у тебя между ног колокольный звон!

— Мой косяк, – виновато опустил я голову.

— Твой, Стас. Только твой! И ко мне претензий нет, потому что я тебе давал шанс. Снова, снова и снова. Но ты все просрал! Я тебя просил найти мне ответственного за слезы моей дочери и привести его ко мне? Просил?

— Да.

— А ты вместо того, чтобы со мной проблемы решать, поехал весело развлекаться к своим родителям и друзьям. В баньке париться, да пиво пить. Я тебе кто, спрашивается? Ты почему решил, что я пустое место?

— Я так не решил и вообще никогда о подобном не думал, – смело поднял я на него глаза.

— Да что ты такое говоришь? Что серьезно? Балабол несчастный!

— Я планировал это сделать в понедельник, – как есть и честно выдал я.

— А в понедельник мне уже не надо, Стас. В понедельник уже поздно. И я тебе что обещал, когда найду виновного в слезах моей дочери? Ты думал, что я шутил? Ты думаешь, что можно просто ее обидеть, потом извиниться и все, забыли? Хрен тебе, Гордеев!

И я тут же встал и подошел к его столу, а потом взял лист бумаги и ручку. А потом молча принялся писать на коленке то, что должен был.

— Что там калякаешь? – спросил Толмацкий.

— Заявление на увольнение. Неустойку за разорванный контракт выплатить обязуюсь. Волчий билет за вами, тут вы в своем праве, – четко произнес я и снова углубился в писанину.