Книга Девочка-мечта, страница 160 – Даша Коэн

Но у нас, как по мне, других вариантов просто не было.

Я ее, тогда как в подъезде увидел в халатике этом коротеньком и беленьких носочках, от которых у меня еще в школе ум за разум заходил, так все. Сознание отключилось, а в мозгах лишь одна установка осталась – моя! Взять!

И я взял! А она ответила! Не оттолкнула, не сказала «нет». Приняла меня. Простила. И я был так неописуемо этому рад, что реально раздумывал над тем, чтобы спозаранку потащить ее в ЗАГС.

Ну, а что? Вдруг Аринка очухается и передумает? А потом снова примется меня изводить.

Вот только утром я проснулся один и сердце пропустило удар от страха, что она мне могла таким образом отомстить. Сбежать, как и я сбежал однажды. Вот только я не позволил этим черным мыслям осесть у меня на подкорке и пустить корни. Вытравил все это дерьмо из своей головы, а потом заставил себя пойти в душ.

— Она просто на работе, Гордеев, не гони, – бормотал я сам себе, пока намыливал голову ее шампунем.

А когда закончил плескаться, вскипятил чайник и принялся хлебать черный кофе без сахара, полируя телефон.

Позвонить? Не позвонить? Вот в чем вопрос…

Но гаджет сам завозился на столе. Думал, что Аринка, но нет – мама решила в очередной раз разведать обстановку. Переживала за меня, дурака.

«Помирился?».

И я тут же ей ответил:

«Да».

Хотя, положа руку на сердце, я еще сам до конца не понял, как это произошло и как быстро Арина найдет в себе силы двигаться со мной по жизни дальше и только вместе.

«Красава!».

А это уже от отца прилетело, спустя всего секунд тридцать. И дальше еще одно:

«Еще раз обидишь девочку, и я тебе уши надеру. Понял?».

«Понял», – ответил я и еще раз отхлебнул горький напиток из чашки.

А потом услышал, как в замочной скважине звякнули ключи. Пришла! И в груди бесконечным залпами забомбили фейерверки.

И за то короткое время, что мы были с Ариной вместе, я понял одно – она всю жизнь носила маску, скрывала от общественности свою чуткую, добрую и израненную суть. И все в этом мире принимала слишком близко к сердцу. Образ прожженной стервы – лишь жалкая броня, которую был способен разрушить любой.

А что уж говорить про людей, которые ей были важны?

И я, тупой баран, только еще больше усугубил ситуацию. Чуть безвозвратно ее не растоптал. Она же была и есть чертовски неуверенная в себе, а я еще больше добивал ее своими издевками и нотациями.

Ненавижу себя за это!

Поэтому я обязан поднять ее самооценку с колен, заставить полюбить себя, научиться закрывать глаза на чужое мнение и запомнить одно – она идеальна.

— Моя девочка, – шептал я ей, пока мы любили друг друга в салоне моего автомобиля, – шикарная и неповторимая! Самая красивая! Самая невероятная! Желанная! Мечта всей моей жизни! Свернула мне мозги всмятку одним своим взглядом! Не девушка – вожделенный приз!

— Ох, прекрати, – прикусила она меня за плечо, и я улетел за грани реальности.

Вместе с ней!

И знаете, мое суперсредство реально работало на пару с бесконечными заверениями в ее абсолютной для меня исключительности (теперь берем на заметку и повторяем каждый день по несколько раз!). Потому как Арина, вернувшись на своё место и неторопливо поправляя свою одежду, спросила меня спокойно и без каких-либо нервов:

— Расскажешь про своих друзей?

— Без проблем, – улыбнулся я, – первый и самый безобидный – это Демид Громов – почти двухэтажный, забитый татуировками вдоль и поперек бугай, беззаветно влюбленный в свою Агату, на которую в свое время он додумался поспорить.