Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 261 – Даша Коэн

— Ну не жечь же! — захлебнулась негодованием её сестра, но Ангелина Марковна и тут нашлась что сказать.

— Так он ей за этот промах всё возместил — квартиру подарил. И не одну! Не, ну каков подлец, да? Ещё и машиной вслед прибил, работой мечты в приличном месте и поездками по морям-океанам. Лера, ты там живая? От жестокости этого кобеля не сильно там страдала, пока догорали угли на пепелище твоего бывшего «дома»?

— Геля, бог ты мой! Что ты несёшь? — схватилась за сердце Мария Марковна.

— Маня, ты хоть меня не разочаровывай. Ладно она — молодая, да глупая. Но мы-то с тобой жизнь прожили. Как вы хотели, чтобы Данил этот, расчётливый делец и эгоистичный потребитель, на ровном месте с женой развёлся и деньги огромные потерял, просто так, из-за прекрасных глаз очередной хорошенькой подружки? Это ж только в кино такие мужчины с первого взгляда влюбляются и голову теряют, а в жизни всё совсем по-другому, девочки. Приземлённее! Вот и полюбил тебя твой Шахов, Лера, не за красивое тело, а за душу, когда узнал тебя вдоль и поперёк. Когда прикипел к тебе намертво. Вот и бегает он сейчас сайгаком, потому что дорога ты ему. И не на эмоциях дорога, когда между ног колокольный звон, а взвешенно. Осознанно!

— А жене ребёнка он тоже осознанно делал? — спросила я, и горькая слеза сорвалась с ресниц.

— Какая жена? — от шока Ангелина Марковна даже икнула и воззрилась на меня с недоверием. — Ты же сказала, что теперь-то он точно разводится ради тебя. Я решительно ничего не понимаю…

А я только развернулась и направилась в прихожую, где в моей сумочке, вечным напоминанием об очередном предательстве, лежало письмо от Эллины Безруковой. Достала его и тут же сунула под нос старушкам.

— Вот вам. Полюбуйтесь на идеального мужика. Хорош же, да! Как говорится, наш пострел везде поспел, — произнесла это и горько разрыдалась, пытаясь в который раз проглотить свою обиду.

Да только не получалось.

— Он врал мне! Что нужна, но даже не потрудился поставить красиво между нами точку. Носился со своим эго, как с писаной торбой! Что верен врал, но сам в это же время усиленно пахал на жене, торопясь заделать той будущего наследника. Что любит тоже врал, но разве ж такая любовь мне нужна, когда где-то будет расти ребёнок и думать, что папа бросил его из-за меня? Не умеет этот человек любить. И нет у него ничего святого. Просто сейчас на вершине пирамиды его ценностей стоит похоть и обращена она в мою сторону. Вот и всё.

Снова расхожусь до такой степени, что старушкам приходится отпаивать меня каким-то успокоительным отваром. Цежу его поспешно и, икая, бурчу под нос:

— Ненавижу себя. Никогда не была такой плаксой.

— Ничего, Лерочка, всё пройдёт. Ты, главное, себя не предавай, а с остальным время справится.

Время?

Последующие бесконечные, словно резиновые недели оно, казалось бы, только угнетало моё состояние. Боль не стихала. Появилась апатия. И лишь работа спасала меня от того бездонного омута, в котором я бесконечно тонула.

За Мяусом обещали приглядеть старушки. Им я оставила ключи от квартиры и попросила забрать животное под шумок, когда рядом с домом, со стопроцентной гарантией не будет привычного наблюдения. Сама же я, на перекладных отправилась в путь до фазенды, путая свои следы сначала в торговом центре, затем в метро и наконец-то на вокзале. Села в полупустую электричку и доехала до конечной, где пересела на рейсовый автобус и вышла всего в ста метрах от нужного мне резного и будто бы пряничного домика.