Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 150 – Даша Коэн

Я рванула ручку дверцы на себя и буквально кубарем выкатилась из такси, на ходу скидывая куртку водителя, а затем понеслась, не разбирая дороги, туда, где безвозвратно сгорал мой единственный на земле угол, вещи, документы и маленький комочек белой шерсти, которому я так и не придумала имя.

А теперь у меня ничего нет. Я осталась одна и ни с чем. И пока неслась вперёд, выхватывала из толпы обрывки фраз.

— Говорят, проводка загорелась.

— А может поджог?

— Очень даже может быть. Домик-то старенький, наверное, приняли за заброшенный.

— Ох, там же дочка Светки Райской жила последние пару месяцев.

— Ой, она ж сирота. Совсем на улице девка, что ли, теперь останется?

— Так должны манёвренное что-то предложить.

— Или по стопам матери пойдёт, — скабрезно усмехнулся какой-то оплывший и небритый мужик.

— Заткнись, дебил, вон она, всё слышит же!

И всё. Никого не трогает чужое горе, пока оно лично тебя не коснётся.

Люди — самые жестокие животные на земле!

Рыдание вырвалось из меня, подгоняемое паникой и абсолютной безысходностью. В небо уже взмывали чёрные клубы дыма, а жалкое деревянное строение трещало по швам, грозясь рухнуть, объятое огненными языками.

— Нет! — закричала я, когда добралась до пожарища почти вплотную и было кинулась дальше, но меня кто-то перехватил поперёк поясницы, не давая сдвинуться с места.

Я выворачивалась и трепыхалась, но безуспешно.

— Пустите! — словно безумная орала я, захлёбываясь слезами.

— Вам туда нельзя. Всё…всё…всё кончено…

— Отпустите! Там же у меня… о, господи, нет!

— Уберите девушку, — рявкнул один из пожарных, закидывая на плечо шланг с пеной.

— Я хозяйка дома! — задыхаясь от горя и вселенской несправедливости, плакала я.

— У вас его больше нет…

Нет…

А дальше всё как в тумане. Вот меня отводят куда-то в сторону. Вот накидывают на плечи что-то тёплое. Вот суют в рот бутылку с водой, но я яростно её отталкиваю, продолжая пытаться набрать в лёгкие побольше живительного кислорода… вот только у меня ничего не получается.

И лишь глаза смотрят в оба, зорко наблюдая за тем, как от моего дома остается один уродливый обгоревший остов. И больше ничего…

Ни-че-го!

— У вас телефон звонит, — окликнул меня тот, кто все это время стоял рядом.

— Что? — безумно огляделась я по сторонам.

— Телефон, — и мою руку просто подняли вверх за запястье, демонстрируя мне мой мобильный, который разрывался, намертво зажатый всё это время в ладони.

Приняла вызов на автопилоте.

— Да? — и снова жалобно всхлипнула, не в силах больше бороться со своим горем.

— Лера, это я. Послушай…, — тон деловой, требовательный, безапелляционный.

Данил. И новое рыдание сотрясло всё моё существо.

— Лера? — тут же переспросил он взволнованно. — Девочка, моя, что случилось?

Но я только продолжала плакать, не в силах произнести ни слова.

— Так, ты где сейчас?

— Я… я… о, господи, Данил!

— Где ты? — поднял он голос, взволнованно требуя у меня назвать мои координаты.

Но что ему ответить? У меня больше нет дома. Мне некуда идти. И даже старушки сейчас вне зоны доступа, чтобы попросить у них временного убежища.

Где я? Я в полном дерьме, вот где я!

— Так, я ехал за тобой, чтобы…ай, уже не важно…если ты дома, то я буду буквально через пару минут. Ты там? Ответь!

— Да, я тут…, — прокаркала я обезображенным от пролитых слёз голосом.