Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 126 – Даша Коэн

— Рома, проснись! Ты обосрался!

— В жопу иди!

— Влюбился, блядь…, — снова в дикий смех. — Любовь, Ромашка, это сказка для дураков. А я не дурак. Никогда им не был. И никогда не стану. Завязывай меня вербовать в вашу секту поплывших мозгами дегенератов.

Вот только Ветров взял за цель меня выбесить сегодня. Закинул ногу на ногу, принимая позу доморощенного психоаналитика, и с умным видом выдал:

— Режим ждуна активирован.

П-ф-ф…

Данил

Спустя час непрерывных возлияний, мы с Ветровым пришли к выводу, что нам категорически не хватило. Точнее, как? Не хватило мне, а Рому я просто заставил гулижбанить с собой дальше довольно-таки незамысловатым способом.

— Не бросай меня, старче, в этом неравном бою со злом. А то я надую губы и обижусь на тебя, — угрожающе тыкнул ему указательным пальцем в лицо и дурашливо скуксился.

— Боюсь, боюсь, — поднял друг руки вверх, окончательно капитулируя.

— Пошли разграблять территории бара?

— Ты время видел вообще? Он закрыт, Шахов.

— Ничего не знаю. Откроется.

Так, собственно, и случилось. Потому что связываться с двумя в умат пьяными придурками никто не захотел. Ну и ещё момент — Рома Ветров был настолько сладким для противоположного пола, что стоило ему всего один раз улыбнуться девушке-администратору, так у той тут же замерло сердце. А потом ещё разочек, когда я на неё посмотрел своим фирменным «отдай-мне-свою-душу» взглядом.

Но успех был достигнут. И разговоры наши продолжились, несмотря на то что через несколько часов нам нужно было выезжать домой. Ромку ждала жена. Меня вынос мозга.

М-да, но об этом я подумаю завтра…

— Слушай, Шахов, а чего это твой папаня так за Безрукова впрягаться стал?

— Тебя этот момент тоже доставил, да? — хмыкнул я, пытаясь непослушными пальцами натыкать в телефоне сообщение для Леры.

Получилась откровенная дрянь. Фыркнул, матюгнулся забористо и оставил это гиблое дело. Вот приеду и скажу ей всё как есть. А эта вся писанина… тьфу, что я слюнтяй желторотый такой ерундой страдать? И вообще, ничего я ей говорить не буду. Поступки важнее слов. Запрусь с ней в пуленепробиваемом бункере, чтобы до нас никто не добрался как минимум вечность, и буду на всякий лад показывать этой девчонке как я по ней соскучился.

Ай, сожру нахрен!

— Так и где щенка прикопали? — я даже вздрогнул от этого вопроса Ветрова, так сильно погрузившись в свои сахарные мечты.

Прокашлялся, потёр ладонями лицо и снова вернулся с небес на грешную землю.

— Адвокаты и юристы Безрукова на протяжении нескольких недель пытались выбить себе встречу со мной. Я гасился, так как наперёд знал, что разговор наш закончится тем, что я просто пошлю всех по известному маршруту на детородный орган какого-нибудь безобразного гоблина. Ну они вскоре перебесились и затихли. Но это я так думал. А по факту эти хитрые черти со стороны моего отца зашли, обещая ему «золотые» горы за содействие.

— А ему что денег мало?

— А их бывает много? — тут же парировал я и хохотнул.

— Ну так и что там за предложение-то было?

— У Безрукова от первого брака двое уже взрослых, но совершенно не приспособленных к жизни детей. Старшая дочка — типа дива и инстасамка, живущая на постоянном подсосе от отцовских счетов. Младший сын… бля, ну я даже не знаю, как его охарактеризовать-то… ну дятел конченный. Как-то так. Перманентно прибуханный и под веществами, в свои двадцать пять он устроил пьяную аварию с несколькими погибшими, за что впоследствии и отсидел три с половиной года в колонии-поселении. Мне кажется, ему там мозг окончательно и отбили, потому что после отсидки он сразу же подался в какую-то секту и возвращаться в наш бренный мир особо не планирует.