Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 119 – Даша Коэн

— Ты ужасный человек! – вскочила я на ноги и ломанулась на выход, гонимая паникой и теми реакциями, что вызывали его непристойные слова. Меня почти подорвали. Я уже дымилась, и первые языки пламени вылизывали меня между ног, побуждая сдаться его воле.

Отдаться. Всего раз. Малюсенький разочек…

— Да брось. Я охуенный, – рассмеялся он и тут же кинулся за мной, яростно стискивая в своих руках, разворачивая лицом к себе и нажимая на какую-то кнопку, которая резко опустила льняные шторы со всех сторон беседки, отрезая нас от реальности и любопытных глаз.

Всего доля секунды и моя коса накручена на его кулак. А потом как на американских горках и прямиком в ад. Его губы на моей шее – рычит и ставит засос, чуть прикусывая нежную кожу.

— Моя!

Вторая рука рвёт вверх подол платья, прихватывая до сладкой боли ягодицы, а затем укладывается мне прямо между ног и с силой надавливает, высекая из моих глаз столп ярких искр. Взвиваюсь, привставая на носочки, а потом яростно начинаю колотить мужчину по груди, игнорируя тот двенадцати балльный шторм по шкале Бофорта, что сносил внутри меня все мои защитные бастионы.

Меня трясло. От ужаса, что тело так быстро меня предало. От страха, что я не смогу от него отбиться. От паники, что я могу потерять контроль надо собой и позабыть о принципах.

Нет! Никогда!

— Отпусти! – разъярённой кошкой начала отбиваться я и почти расплакалась, когда стон, полный неприкрытого наслаждения против моей воли всё-таки сорвался с губ.

Это Данил через ткань платья прикусил мой напряжённый сосок и потянул на себя.

— Нет! – задохнулась я. Почти начала его умолять. Почти возненавидела.

А потом пространство беседки разорвал звук входящего звонка.

— К чёрту! – ругнулся Шахов, не обращая внимания на телефон, что голосил на столе, позади нас.

— Пусти! Нет!

— Да, Лера. Да, пока мы оба не сдохнем!

А гаджет всё звонил и звонил, пока я всё-таки не изловчилась и со всей дури не ударила его коленом, целясь прямо в пах. Тот самый пах, коим он бесконечно потирался о меня и прижимался, демонстрируя свой железобетонный стояк.

Демон похоти!

— Твою мать! – увернулся, смягчая мою атаку, и зло уставился на меня, пока я, шлёпнувшись на кушетку, оголтело одёргивала на себе платье.

Бежать было некуда. Дверь из этой преисподней была намертво заперта.

Наградив меня ещё одним испепеляющим взглядом, Шахов всё-таки обратил внимание на несмолкающий гаджет. А потом снова смачно выругался, принимая звонок.

— Да, Рома? – рычит зверем, – Что? ...Когда, блядь? ...Кто? ...Пидорас! Убью на хуй! ...Пострадавшие есть? ...Тварь гнойная!

А я, пока он эпически ругается, только смотрю на него во все глаза и понимаю, что уже этого самого неизвестного мне Рому люблю всем сердцем, потому что именно он спас меня от озабоченного моей персоной маньяка.

— Ясно… Да понял я… Да, вылетаю ближайшим рейсом. Собирайте фокус-группу, готовьте для прессы сказку про белого бычка…ай, да ты и так всё знаешь. Всё, давай, – и отключился, слепо смотря в никуда.

Минута звенящей тишины. Трещины по небосклону моего сознания, когда он устало упирается руками в столешницу и глубоко дышит, очевидно, стараясь привести себя в чувства и адекватное состояние. А потом поднимает на меня глаза и выстреливает в лоб словами, против которых устоять почти невозможно.