Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 117 – Даша Коэн

— Это чем же я тебя оскорбил, интересно? Тем, что предложил стать моей женщиной?

— Своими подачками! – молниеносно достала из портфеля его подарок и швырнула ему в лицо. – Можешь засунуть себе их в зад, Данил.

— Подачками? – как-то даже растерялся Шахов и покрутил в руках карточку с безлимитом на счету.

— Именно!

— Это подарок на день рождения, Лера. Посмотри, в чём ты ходишь. Ты могла бы…

— Не могла бы!

— Да, почему, блядь? – на полном серьёзе недоумевал он.

— Потому что я не продаю своё тело, уважаемый Даниил Александрович! – буквально выплюнула я, заливая его ядом с ног до головы.

Молчание воцарилось между нами и начало буквально душить нас своими склизкими щупальцами. Он выжигает дыру во мне, я же пытаюсь не спасовать и не опустить глаз. Я с выбранного пути не сверну. Точка!

— Ладно, опустим пока эти спорные вопросы и действительно перейдём к делу. Показывай, что там у тебя, – поднял правую руку вверх и чуть передёрнул пальцами в повелительном жесте.

Спорные вопросы…

Ишь, большой начальник. И замашки барские. И выводы кощунственные. У-у, бесит!

Лера

Развернула в сторону мужчины ноутбук и достала заготовленные ещё со вчера цветные распечатки. Всё сунула под нос Султану Шаховичу и набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать вещать, но меня быстро остановили очередным повелительным жестом. Мол, закрой варежку, и без твоей трескотни всё понятно.

Подчинилась. Нахмурилась. Затаила дыхание.

Так и прошло минут пятнадцать, если не больше, пока Данил крутил в своих руках эскизы и сосредоточенно что-то высматривал в моём ноутбуке, по-хозяйски орудуя длинными, музыкальными пальцами на тачпаде.

Остановился только тогда, когда наше уединение снова прервал официант, расставляя на столе приготовленные блюда и пузатую бутыль сидра, на которой красовалась этикетка с надписью, как нельзя характеризовавшая всю суть ситуации, что творилась сейчас в моей жизни – «Дичь».

— Не то слово, – тяжко вздохнула я.

— Что? – поднял на меня чёрные глаза Данил, но я только отрицательно покачала головой, давая понять, что не намерена делиться с ним своими горестями и печалями. Смысл?

Шахов пожал плечами и молча отложил в сторону распечатки. А затем приглашающе кивнул на еду, и я решила в этот раз не нарываться на провокации. Без лишних слов взяла в руки приборы и принялась набивать желудок салатом и сочным мясом, силясь не закатывать глаза и не умкать от удовольствия.

Вкусно. Очень. Я такой изысканной кухни не пробовала никогда.

Конечно, во время трапезы, Данил несколько раз пытался завести со мной разговор, но я стойко бойкотировала его потуги. Только смотрела на него, усердно отыгрывая усталый и незаинтересованный взгляд, а сама украдкой любовалась идеальными, немного грубоватыми чертами его лица. Длинными и пушистыми, словно у куклы, ресницами. Изогнутыми дугами смоляных бровей. Волевым квадратным подбородком, заросшим недельной щетиной. Безупречно вылепленными губами, чуть пухлыми, дерзкими…и такими желанными…вкуса, которых я так и не познала.

Стушевалась от своих преступных желаний. И тут же захотелось как следует врезать себе по лицу, чтобы протрезветь от его ядовитого очарования и излечиться от термоядерной энергетики. Знаю, без шансов, но я буду пытаться до тех пор, пока у меня не выйдет. Я смогу. Я так решила.