Книга Пора взрослеть, девочка, страница 7 – Даша Коэн

Чего?

Даша

— Как интересно. Макс сказал, да? — хмыкнула я, затем кивнула этим двоим и смело шагнула за барную стойку, где просто бомбически благоухали булочки с корицей и свежесваренный кофе. Последний, к слову, был не мой, а Евы, но меня и это не остановило. Все же она мне должна за то, что втянула в это дерьмо.

У меня до сих пор глаза болят, между прочим, оттого, что всю ночь выкатывались из орбит от шока.

Нет, мне срочно нужна шоковая терапия и пиявки. Только так можно хоть как-то переплюнуть все то, что со мной произошло. Но это, конечно же, неточно, ведь подобные стрессы не проходят бесследно.

— Да, — закивала подруга и на удивление услужливо протянула мне свою чашку с напитком.

— Ну пусть тогда и мне расскажет, как дело было. А то, знаете ли, я с трех лет страдаю от лунатизма — всякое случается, — на ходу и, как мне казалось, очень артистично собирала я с моря и с дона всякую пургу.

— Что реально? — потрясенно переспросила Ева, и я покаянно прикрыла глаза.

— Знахарки говорят, что испуг.

— Ой, Дашка, — прижала ко рту пальцы подруга, качая головой и сокрушаясь, что я хранила так долго от нее эту «тайну».

— Разве такое кому расскажешь? — со знанием дела лопотала я вприкуску с булочками и кофейком.

— И что, эта страшная болезнь совсем не лечится?

— Только прогрессирует, — вздохнула я тяжко, — времена-то пошли темные, куда ни глянь — везде ужасы показывают.

Так бы я, наверное, до вечера распалялась насчет несуществующей болезни, если бы Хан неожиданно не фыркнул, а дальше и вовсе не заржал в голос.

— Слушай, мое браво. Так отчаянно заливать в уши сироп даже я не умею.

— Завидуй молча, — огрызнулась я, отмечая про себя, что лучше для меня было бы, если этот парень оказался не таким смазливым, как есть на самом деле. А тут прямо мечта отчаянной домохозяйки: нарядить в комбинезон на голое тело, вручить гаечный ключ и послать на вызов по устранению засора.

И не надо на меня наговаривать! Я не смотрела, я просто на парах слышала, как девочки обсуждают какую-то польскую короткометражку с рейтингом двадцать один плюс.

— Без проблем. Сделаю это по пути к предкам, — поднял руки вверх и простодушно выдал Хан.

Ну я же говорила — собака сутулая. М-да… как низко после всего, что между нами было.

— Макс, ну пожалуйста! — сложила раболепно ладони на груди Ева, а я прищурилась.

— Твой брат ябедничать, что ли, собрался? — игнорируя напрочь хозяина квартиры, врубила я наглость на максимум и обратилась к подруге с гипертрофированным удивлением.

— Да, Дашунь, собрался, — скуксилась Ева, — не видать нам теперь с тобой больше клубов ночных и жизни свободной. На цепь же посадят и церберами окружат.

Блин, мой отец так-то может.

Да и папаня Евы еще тот тиран, где дело касается девичьей чести любимой дочурки. А если он пронюхает, что чадо уже, как пару месяцев находится в странной конфронтации со старшим сыном Авериных, то его точно Кондратий хватит.

Засада…

Но почему об этом волноваться должна одна лишь я? Между прочим, я в клуб вообще идти не хотела, меня туда почти силой потащили, и то только потому, что Еве вновь приспичило перед Авериным-младшим задницей вилять.

Вывод? Вот пусть теперь сама со своим братцем в кино шуршит. Я — пас.

— Соболезную тебе, подруга, — похлопала я по голой девичьей коленке Еву.