Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 39 – Ксюша Иванова

В двери снова раздается стук.

— Товарищ полковник, вам там из Управления звонят! - панически шепчет секретарь. - Говорят, срочно!

Отпускаю личный состав.

Вижу, как с облегчением выдыхают. Бездельники! Привыкли ничего не делать и к тому, что за это ничего не бывает!

Отвечаю.

Вопреки ожиданиям, получаю не разнос, а поздравления с вступлением в новую должность и приглашение явиться для личной встречи к концу недели в назначенное время.

После разговора с Управлением, набираю Никитину.

Вот сказать бы, на хрена это делать?

Ну, вот не люблю я, когда мои сотрудники бездельничают и относятся к работе наплевательски! Ненавижу даже!

Она сбрасывает звонок! Сбрасывает! То есть вот дело не в том, что телефон отключен или она вне зоны доступа. А включается на мгновение и, словно только в последнюю секунду разглядев имя звонящего, тут же отключается!

Охренев от такой наглости, срываюсь с места.

На крыльце сталкиваюсь с Тюленевой.

— Всеволод Игоревич, можно вас на минуту! - хлопает ресницами, потупив взгляд.

— Я спешу, Тюленева! - отрезаю я.

— Я по поводу моей начальницы, Маргариты Андреевны, - вкрадчиво сообщает она. Таким тоном обычно начинают докладывать какую-то кляузу. Доносить, если по-русски.

Притормаживаю. Любопытно.

— Так. И что там у тебя по Никитиной?

— Всеволод Игоревич, она не вернула ребенка, - заговорщицким шепотом сообщает Тюленева, доверительно касаясь своей рукой моей ладони. - Вчера изъяла у Терёхина, а сегодня не привезла в отдел для совершения следственных действий!

— Мария Альбертовна сказала, что она была в отделе недавно.

— Была. Устроила разнос опекунше. Ну, в смысле, сотруднику опеки... И уехала сразу же!

Так. Тут прям какое-то... чтобы не сказать... должностное преступление Никитиной совершается!

— Вы, пожалуйста, имейте в виду. Вот так у нас начальство работает! - разводит руками, мол, Никитина работает отвратительно, естественно, в отличие от нее самой.

— Что предлагаете, Инна? - изображаю интерес, чтобы понять, насколько глубоко зашла в данном случае человеческая подлость.

— Предыдущий начальник, - выразительно и с явным намеком смотрит мне в глаза. - Можно сказать, благоволил к Маргарите Андреевне и не замечал многочисленных недочетов в ее работе. Вы, я надеюсь, человек справедливый и честный. И каждый получит от вас по заслугам...

Это да. Можешь не сомневаться!

— Я понял. Идите, Тюленева, приступайте к своим трудовым обязанностям. Я разберусь.

— Если нужна будет моя помощь, вы знаете, где меня найти, - неприкрыто заигрывает со мной.

Знаю. Но точно не воспользуюсь этим знанием.

Еду к Никитиной.

Нет, это, конечно, вообще, не по чину и ни по должности! И мне не до этого! И работы выше крыши! Но... Еду зачем-то! Потому что кажется, что у нее там обязательно треш какой-то случился, если уж она не приехала.

Только почему мне не позвонила?

У ее двери немного торможу.

Ведь, товарищ полковник, можно было бы просто позвонить ей, так? Так. Тогда зачем ты здесь?

Но смысл теперь раздумывать, если уже приехал?

Дверь открывают спустя буквально мгновение, как будто кто-то караулил за нею.

В прихожей Никитиной стоит мужик.

Холеный, ухоженный, в костюме и дорогих туфлях. Собака вьется возле его ног, трется об штанины.

— Добрый день! - здоровается он первым.