Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 18 – Ксюша Иванова

Проходим с Ильёй в комнату. На мгновение замираем перед Ветровым, как бедные родственники. А он уже, как барон, развалился в кресле! И Клара у него на руках, как немой укор. Смотрят вдвоём на нас. Ждут.

И вот ведь самое страшное! Я умом понимаю, что мы палимся! Я это чувствую!

Ну, ведь если мы - влюбленные, то должны сейчас как-то... Ну, поддерживать друг друга! Физический контакт искать! А мы, наоборот, выдерживаем дистанцию, как будто едва знакомы.

Видимо, Илья думает то же самое. Потому что он шагает в мою сторону и как-то, даже для меня неловко, берёт за руку.

Послушно иду за ним к дивану, чувствуя, как взгляд Ветрова не то, что следует за мной, нет! Он прямо-таки дыры во мне прожигает! Не верит нам? Или что?

Садимся.

-И каковы же ваши планы на жизнь? - вкрадчиво спрашивает полкан.

Обмениваемся с Ильёй короткими взглядами.

Моргаю ему, как бы давая понять, что сейчас выскажусь я.

Он безмолвно соглашается.

-Ну, как какие планы? - пожимаю плечами. - Я разведусь с мужем. А потом мы с Ильёй свадьбу сыграем!

Ой, да, я, конечно, понимаю, что мне никак нельзя нарушить эту тонкую грань - грань между правдой, выдумкой и переигрыванием. И я, похоже, сейчас переигрываю... Но отступать и сдаваться не в моих правилах, тем более в такой неоднозначной ситуации.

-Может, ты, Никитина, ещё и внука мне родишь? - обжигает взглядом, как будто взмахивает лезвием.

Это - больное место. Потому что у меня один яичник не работает. А второй на последнем издыхании. Два выкидыша в анамнезе а к ним ещё и одно неудачное ЭКО.

И пять лет назад Никитин предложил прекратить мои бесконечные попытки забеременеть и просто жить. Я думала, что он это сказал из любви ко мне. А оказалось, у него уже родился сын. От другой бабы. И ребенок от меня просто стал не нужен.

Но в моем личном деле такой информации, конечно, нет. Поэтому полкан такого знать не может. А потому я и говорю то, что хочу!

-Почему бы и нет? Могу и родить, если мы с Ильей захотим, - и не могу остановиться, продолжаю зачем-то "кусать" своего начальника. - Я так понимаю, что с сегодняшнего дня мне разрешается называть вас папой?

Сбоку вздрагивает и издаёт короткий сдавленный смешок Илья. А в кресле напротив вскидывает на меня глаза полкан.

Что, получил?

Вспомни, гад, что ты вчера со своей будущей невесткой делать собирался? И пусть тебе стыдно станет!

Внутри у меня загорается что-то такое, азартное, дерзкое. Хочется вести себя не так, как всегда, а иначе - говорить то, что думаю, делать то, что мне не свойственно, и, главное, потом ни о чем не жалеть.

— Ты, Никитина, не перебарщивай! А то у меня такое ощущение возникает, что я нахожусь в эпицентре большого розыгрыша.

И смотрит так подозрительно, что мое сердце ухает в пятки - догадался?

Илья крепче сжимает своими пальцами мою руку.

Вот ведь попала, так попала! И чего мне в этот чудесный субботний вечер дома не сиделось? Зачем я поперлась спасать соседа? Зачем я влезла в их семейные дела? Теперь на работе полкан мне устроит веселенькую жизнь...

В дверь звонят.

Мне кажется, вздрагивают все. Даже полкан.

— Я открою, - сообщает нам Илья и, как мне кажется, с некоторым облегчением сбегает из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Ну, что, Никитина? - усмехается полкан. - Вот мы и остались с тобой вдвоем.