Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 17 – Мила Гейбатова

— Да где же этот автобус? — вопрошаю сквозь зубы, стоя на остановке.

Даже после примера Марии Николаевны я решила попытать счастья и поехать на общественном транспорте. Но глупо было надеяться на то, что дорожный затор внезапно рассосется именно тогда, когда мне понадобится ехать.

Приложение вызова такси тоже не радует, и я говорю не о том, что цену они задирают нереальную, сразу понятно, кто в нашей стране много получает, но еще и ждать этих жадных водителей настолько долго, что этот факт отбивает желание даже пытаться.

«А ведь еще и забрав меня, такси будет плестись в пробке, дорога — то одна. Нет уж, пойду пешком, восполню отсутствие тренажерного зала в моей жизни», — принимаю решение и разворачиваюсь в сторону дворов. Пешком можно хотя бы не делать крюк, глядишь, удастся не сильно критично опоздать.

Прохожу мимо нашего с Соней дома и по привычке всматриваюсь в окна. Мария Николаевна наверняка сейчас кормит мою дочь, свет горит только на кухне. И лишний раз радуюсь тому, что, приехав в этот город, я рискнула и вложила вырученные за продажу автомобиля деньги в квартиру. Цены в тот год были просто идеальными по сравнению с тем, что творится сейчас, и мне осталось всего — ничего до последней выплаты, да и мебели у нас с Соней становится все больше, глядишь, скоро наше жилье перестанет напоминать плохо обжитое.

Конечно, большое спасибо тете, если бы не она и ее дети, я бы спала беременная на надувном матрасе. Когда они все дружно увидели мои новые, но пустые личные хоромы, то сделали поистине шикарный подарок — диван и холодильник. Мне было стыдно, мне было неудобно, но я приняла дары.

Зато первыми владелицами моих дизайнерских сумок с девочкой и котом стали мои двоюродные сестры и тетя. Конечно, я не взяла с них денег, отблагодарила хотя бы так за помощь.

«Зря я думала, что одна, вовсе я не одна. Мы с Соней имеем заботливых родственников, нам с ней повезло — думаю я, пока иду. — Это с Чернышовыми я была одна, но никак не сейчас».

Упоминание ненавистной фамилии даже мысленно, не вслух, до сих отдает болью в моей груди. Я бы хотела никак не реагировать, но не могу. Соня уже пару раз интересовалась, где ее папа, мне удавалось перевести тему, но ведь это не может длиться вечно. И что я ей скажу? Что папа нехороший человек, но мама тоже виновата, так как даже не сказала ему о своей беременности?

Боюсь, дочь не скоро дорастет до того возраста, когда сможет понять мой поступок, очень нескоро. А говорить что — то все равно придется, мне не удастся отмалчиваться вечно.

И не скажешь ведь ей, что когда мама сбежала от папы, он поехал искать маму к тете, Сониной бабушке, вернее, не маму искать, а деньги свои.

— Она развелась со мной онлайн, продала автомобиль, который подарил ей я, испортила ремонт, испугала мою мать, а вы ее защищаете! — ярился Чернышов, приехав по мою душу к тете.

— А ты, милок, посидел бы да подумал, почему Кира так поступила, если ты был такой весь из себя идеальный. Или не был, а? Но только сиди и думай в одиночестве, без мамки своей. Я, знаешь ли, тоже могу прикинуться бедной несчастной старушкой, это нам, женщинам, не трудно, — ответила ему тогда тетя.

Вот уж не знаю, подумал он или нет, дошло до него что — то или нет, да только тетю он больше не беспокоил, к счастью.