Книга Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь, страница 47 – Лина Мак

Вымылась, заставила себя успокоиться. Вышла из душа и застыла у зеркала, рассматривая

себя. Волосы мокрые, по лицу стекают капельки воды, а глаза горят. На шее, ключице,

руках, груди — везде, где видно, следы от поцелуев и пальцев Царёва.

— Вот же идиот! — шиплю сама себе. — Всю пометил!

Смотрю на стакан с зубной пастой и щёткой, фыркаю своим мыслям о гигиене и, взяв

одну‑единственную щётку, выдавливаю на неё пасту.

Он у меня во рту оставил всех своих тараканов — так что зубная щётка это самое

меньшее, что у меня может побывать внутри.

Выхожу из ванной, замотанная в полотенце, — и мой нос сразу улавливает божественный

запах еды. Нужно бы одеться, но я иду туда, где пахнет!

Захожу на кухню и смотрю на то, как Царёв — в одних спортивных штанах и босой — стоит

у плиты и жарит яичницу. В кастрюле что‑то кипит. Подхожу чуть ближе и замечаю на

столе пельмени.

— Яйца и пельмени на завтрак, серьёзно? — хмыкаю я; и тут мой живот издаёт самый

душераздирающий звук.

Миша довольно хмыкает и смотрит на меня из‑за плеча.

— Садись за стол, крошка. И я жду подробный рассказ, — добавляет он и снова

разворачивается к плите.

— Миша, — начинаю говорить, чувствуя, как вся лёгкость снова улетучивается. — Слушай,

ну переспали. Спустили пар. Давай теперь каждый сам решит…

Но договорить не получается. Поднимаю взгляд на Царёва, который разворачивается ко

мне с тарелкой в руках и подходит к столу.

Вот только каждое движение, взгляд, да даже дыхание… Всё напрягает. Он рот не открыл,

а по нему видно, что этот таёжный дикарь хрен меня отпустит!

И что мне с ним делать?

Глава 25

* * *

Терпеть не могу города, но сейчас смотрю на бледную Таню и улыбаюсь.

— Ой, всё! Не смотри на меня своей довольной рожей! — как кошка разъярённая, шипит и

пытается отойти от меня.

Быстро сгребаю её руку, перехватываю ручную кладь и веду её на выход из зоны прилёта.

Неделю мы решали вопросы с Кирсаном и мудаком Эдиком. Но вышло всё так, что через три

дня его забрал адвокат под довольно жирный залог — с требованием перевода всех дел в

их город. В общем, не удивлён. Радует хотя бы то, что Кирсану теперь не

поздоровится.

Машка, кстати, пошла слишком по кривой дорожке — так как и её притянули к

ответственности. Дура‑баба, и даже немного жаль её. Но только немного.

Колька мне рассказал, что эта дура вопила в допросной. И что это Кирсан сдал Таню

неизвестным мужикам, которые искали блондинку на тачку. Даже номера, падла,

запомнил.

Как оказалось, на поиски Танюши выдвинулась целая свора псов этого Эдика Потапова. И

всё из‑за того, что её муженёк оставил всё ей.

Мне недели хватило для того, чтобы узнать самому всё, что нужно. И вот — ни хрена не

вдохновило то, что маленькой и одновременно такой сильной девочке осталось всё, что

ей и на хрен не нужно.

— Миш, нас должен встречать Никита, — тихо заговорила Таня, нервно сжимая мою руку. —

Он был один из друзей Севы и… нормальный. Давай сразу решим: я говорю, а ты…

Дёргаю Таню к себе, сжимаю одной рукой и накрываю губы жёстким коротким поцелуем.

Ну что за невыносимая женщина?

Таня смотрит на меня огромными глазищами, а я набираю в грудь побольше воздуха и

говорю, что нужно просто перетерпеть. Сейчас она повозмущается, а я потом её

залюблю.

— Женщина, просто выдохни, — начал говорить я, понимая, что Таня молчит, а по глазам