Книга Нокаут, страница 84 – Элианна Рив

— Привет, – постарался я сказать как можно непринуждённее, хотя по лицу девушки уже видел, что она явно не рада моему визиту.

— Здрасьте! И что, решил добить нас своими выходками? – с пренебрежением спросила Ира, преграждая мне путь руками.

— Я просто хочу извиниться, впусти меня, пожалуйста! – робко попросил я, но получил ощутимый удар ногой в колено.

— Хватит вашей грубости! Вы уже достаточно поиздевались над Ульяной! – резко заявила Ирина, собираясь закрыть дверь. Но я был не намерен сдаваться и, отстранив девушку, прошёл в коридор. Пытаясь меня остановить, Ира схватилась за мою одежду и возмущённо выпалила: – Не усугубляй ситуацию, Уля и так расстроена!

— Понимаю её чувства, именно поэтому я здесь. Мне дорог каждый её вздох, и я не хочу причинять ей боль, – мягко объяснил я, снимая обувь.

— Эй, ты, дикарь волосатый! – вдруг крикнула Ульяна, выглянув в коридор из спальни.

— Я пыталась остановить это вторжение, но он оказался крепким орешком, – виновато сказала Ирина.

— Спасибо за комплимент, – попытался пошутить я в ответ на реплику Ульяны, чтобы разрядить обстановку.

— Мне не нужны твои оправдания! Проваливай немедленно! – со злостью сказала она, приблизившись ко мне.

— Нет, я никуда не уйду, пока мы не разберёмся, – твёрдо заявил я и скрестил руки на груди, давая понять, что не собираюсь отступать.

Ульяна вздохнула и жестом пригласила меня следовать за ней в спальню.

Войдя в комнату, я ужаснулся увиденному хаосу: вещи валялись в беспорядке, стулья были опрокинуты, косметика разбита. Видимо, неприятные слова моей бабушки глубоко задели Ульяну, и она дала волю своим эмоциям, разгромив собственную спальню… Я поднял с пола красивую статуэтку балерины в розовой пачке и поставил на стол.

— Ты прибраться пришёл или объясняться? – с расстроенным лицом проговорила Уля. На ней была розовая пижама с рисунком алых губ, волосы убраны в высокий хвост, а на лице ни грамма косметики – мне было непривычно видеть Ульяну такой.

— Я хотел извиниться за бабушку. Она человек старых понятий, к тому же сорок лет проработала учителем в школе – многие вещи ей видятся совсем в другом свете, чем нам, – виновато глядя на Ульяну, сказал я.

— Это не оправдывает её! Она была предельно грубой! – с горечью выпалила Уля.

— Я просто прошу понять её. Она переживает за меня.

— Ну круто! – Ульяна открыла дверь комнаты. – Уходи! Я не позволю так с собой обращаться.

— Уля, я прошу, давай обсудим всё как взрослые люди! – Я не двинулся с места. – Ты ведёшь себя как ребёнок!

— Хорошо, пусть будет по-твоему: я – ребёнок, ты – взрослый. Проваливай! – Она распахнула дверь шире и кивком указала на выход.

— Да нет же, просто ничего серьёзного не произошло, тем более чтобы устраивать такой вот погром… – Я обвёл рукой комнату.

— Твоя бабка выставила меня за дверь со словами, цитирую: «Шлюха, потаскуха, проститутка. На квартиру позарилась». Это, по-твоему, ничего страшного не произошло? – возмущённо воскликнула Уля. – Да я впервые разделила кровать с кем-то ещё, а меня взяли и вышвырнули, как помойного кота за шкуру. Я бы познакомила тебя с отцом, но, думаю, он сделает то же самое.

Ульяна кипела от злости – я не стал её перебивать, понимая, что девушке нужно выговориться, выплеснуть эмоции.