Книга Любовь не предусмотрена, страница 71 – Виктория Рогозина

— Надеялся, что вы поспите подольше, — заметил он, заметив, что Лера проснулась. Его голос был тихим, спокойным, как будто всё это — вполне обычная сцена для него.

Лера резко села, смущённо потерла заспанные глаза и пробормотала:

— Я… не помню, как добралась до постели.

— Вы уснули на диванчике, — просто пояснил Лекс, не отрывая взгляда от телефона. — Так что я решил быть галантным. Отнёс вас сюда.

Он вдруг перевёл взгляд на неё, и на губах появилась лукавая усмешка:

— Можете выговорить мне за харассмент, мисс Гордеева.

Лера улыбнулась, покачав головой:

— Лучше скажите, как вы себя чувствуете. — Она посмотрела на него внимательнее. — Судя по тому, что работаете с утра пораньше — уже гораздо лучше.

Шейдон слегка удивился. Он будто не ожидал такой реакции — без сарказма, без неловкости, без осуждения. Просто забота.

— Намного лучше, — сказал он чуть тише.

В следующее мгновение Лера фыркнула, глаза её лукаво блеснули, и она бодро произнесла:

— А теперь, мистер Шейдон… брысь из моей кровати.

Он рассмеялся, чуть приподнявшись на локте:

— Вот так? Без благодарности? Без кофе в постель?

— Кофе ты получишь… если сам себе сваришь, — с улыбкой сказала Лера, подтолкнув его в бок.

Он пошатнулся, но не сдвинулся ни на миллиметр.

— Это возмутительно, — театрально произнёс Лекс. — Я ранен в самое сердце.

— Сейчас ты будешь ранен в бок, — пригрозила она, продолжая пытаться столкнуть его с кровати.

Он только смеялся, абсолютно не сопротивляясь, но и не сдвигаясь с места, пока Лера не рухнула рядом, сама же устав от попыток.

— Вы безнадёжен, — выдохнула она, глядя в потолок.

— Привыкайте, мисс Гордеева, — довольно сказал Лекс, — я человек настойчивый.

Шейдон некоторое время молча смотрел на Леру. Его глаза были спокойны, в них читалась какая-то внутренняя мягкость, едва различимая за маской привычной иронии. На губах застыла лёгкая, почти неуловимая улыбка. Он будто запоминал её в этот утренний момент — растрёпанную, в пижаме, с ясными глазами, в которых ещё не рассеялись остатки сна.

Но в следующую секунду он резко поднялся с кровати и, как ни в чём небывало, проговорил:

— Вам, мисс Гордеева, стоит поесть. Учитывая, что вчерашний ужин вы отдали раненому врагу, ваше положение весьма шаткое.

Лера фыркнула:

— Вы не враг. Вы... так, мелкое недоразумение.

— Укушу, — хмыкнул он и ушёл из комнаты, оставив после себя ощущение тёплого, немного сумасшедшего утра.

* * *

После душа Лера поспешила на кухню, уже предвкушая запах кофе и свежих тостов. Когда она вошла, её встретил гомон голосов. За столом сидели Лекс, его брат Рихтен и отец — Самюэль Шейдон. Атмосфера была домашняя, почти несерьёзная: кто-то о чём-то спорил, кто-то жестикулировал.

— …вы оба — ленивые оболтусы, — вещал Самюэль, глядя на сыновей. — Балбесы, каких свет не видывал!

Но при виде Леры голос его смягчился:

— А вот и луч света в нашем царстве ленивцев. Не устала, милая, от своего деспотичного начальника?

Лекс закатил глаза:

— Вообще-то, я вчера дал ей выходной.

— Что? — Самюэль воздел брови. — Так ты, оказывается, иногда проявляешь человеческие качества?

Он повернулся к Лере:

— Жалуйся, дорогая. Пожалуйся дедушке Самюэлю, и я лично оборву уши этому паршивцу. Прямо за завтраком.

Лера рассмеялась, подойдя ближе: