Книга Их жаркий ноябрь, страница 62 – Юлия Бузакина

Раньше я бы возмутилась, а сейчас все равно. Совсем. Как будто внутри меня все умерло. Нет эмоций, нет чувств. Только глухая боль где-то глубоко внутри.

Бужу Еву. Она волнуется — в первый раз идет в подготовительную школу. Тщательно чистит зубки, сопит, в десятый раз проверяет свой рюкзачок.

Мама кормит ее завтраком, заплетает косичку, а я заставляю себя накраситься. Именно заставляю, потому что мне все равно, как я выгляжу. Но что скажут люди… через одного же все вокруг мамины знакомые. Знают, что я вернулась домой с дочкой и развожусь с мужем.

Надеваю шерстяное платье, теплые чулки, но, наверное, по любому замерзну. Ради одной остановки я не стану брать со стоянки машину.

— Надень мою шубу, — ворчит мама. — Заболеешь же.

— Не хочу твою. Хочу свое пальто.

— Его украли! Продали, наверное. Ходит кто-то другой в твоем зимнем пальто, — ухмыляется мама.

Хмурюсь. У меня было хорошее зимнее пальто. Оттороченное норкой, теплое и стильное пальто. А теперь его нет. И работы нет. И, кажется, Валера украл у меня все — возможность продолжать жить в Ростове, работать на прилично оплачиваемой работе, любить и быть любимой. Как же я его ненавижу!

— На выходных поезжай в торговый центр, отец денег даст. У него премия квартальная должна быть, — вещает мама.

А я чувствую себя так, будто только закончила десятый класс. Тогда мама говорила те же самые слова. У папы квартальная премия, поедем, купим тебе вещи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, не поеду. Потом как-нибудь, когда распродажи начнутся, приобрету что-нибудь со скидкой.

— Гордая, да? — посмеивается мама.

— Да, гордая. Не хочу ваши деньги брать. И так на Еву, сколько потратили за неделю. Карандаши, ручки, тетрадки, букварь. На обучение две тысячи в месяц.

— Ну, на что-то же надо тратить то, что мы зарабатываем. Будем считать, у нас наступила вторая молодость, раз уж ты вернулась.

…Еще пятнадцать минут до начала занятий, а мы с Евой уже в школе. Она вцепилась в мою руку мертвой хваткой.

— Не волнуйся ты так, — качаю головой. — Это же не садик. Всего сорок минут с учительницей, а потом я тебя заберу. Я и ждать тебя в коридоре буду. Как по субботам в художественную школу мы ходили, помнишь?

Ева отчаянно кивает. Она помнит, но волнуется от этого не меньше.

Наконец выходит учительница. Мою дочку и еще нескольких детей приглашают в класс. Другие мамы наперебой дают советы своим вспотевшим чадам, а я молчу. Ева тоже молчит. Она всегда молчит, если попадает в толпу. Оборачивается только один раз, я ободряюще киваю. Шепчу губами, что буду ждать ее здесь, за дверью.

Уф, двери класса закрываются. Мамы расходятся. Кто-то остается ждать у окна, кто-то бежит за продуктами в ближайший магазин.

Подумав немного, решаю сходить в небольшой ларек у остановки. Там делают кофе на вынос в модных разноцветных стаканчиках. Не «Старбакс», конечно, но вкусно. А делать мне в ближайшие сорок минут все равно нечего.

Ветер налетает порывами, забирается под верхнюю одежду, и от этого становится жутко холодно. Бегу к ларьку, заказываю фирменный горячий шоколад, украшенный взбитыми сливками. Дышу на замерзшие руки в ожидании. Улыбаюсь баристе, расплачиваюсь за готовый через пару минут напиток, и выбираюсь из стеклянного заведения.