Книга Их жаркий ноябрь, страница 61 – Юлия Бузакина

Места для Евы в саду так и не нашлось, работы для меня пока тоже, так что мы с мамой упорно пытаемся учить Еву читать и писать. Единственное, что изменилось за последние дни, так это то, что мы записали Еву на занятия по подготовке к школе. Теперь каждую среду и пятницу я обязана таскать ее на соседнюю остановку, где арендует помещение модная частная школа.

Смотрю на прогноз погоды — в Краснодаре ноль — плюс три, гололед и холодный ветер. Что поделать? Через неделю начнется зима.

Спохватываюсь — щелкает кофемашина. Забираю ароматный «Американо» и подхожу к окну. Внизу, на ветках деревьев и на траве мерцает иней. А пальто теплое осталось в ростовской квартире. Я забыла его забрать, когда уходила от Валеры. И почему-то мне все равно. Кажется, если я замерзну насмерть где-нибудь на лавочке, будет лучше, чем сейчас. Потому что после расставания с Константином я будто хожу по каленому железу.

В глубине души я жду, когда закончится ноябрь. Мне кажется, с первым днем зимы станет немного легче. Если повезет, пойдет снег, скроет от глаз разноцветные листья, и я смогу жить так, как жила до встречи с Костей. А пока без него очень плохо. До ломки, до дикой боли в мышцах.

Позавчера приезжал Валера. И совсем не для того, чтобы проведать дочку и узнать, нужно ли ей что-нибудь купить на зиму.

Оказывается, дядя Жора снял новую дверь с петель нашей с Валерой однушки, и увез обратно в Краснодар. Пропажу двери мой муж обнаружил только три дня спустя, когда привел квартирантов. Он решил сдавать нашу общую недвижимость, чтобы не стояла без дела. А тут — двери уже три дня нет, и кто-то несчастное жилище умудрился обчистить. Наверное, местные гопники, которым всегда на сигареты и водку не хватает. Вынесли из квартиры все, даже диван и барную стойку со стульями выкрутили. Видимо, решили продать мебель на Авито.

Валера в бешенстве, я в долгу не осталась. Какое право он имеет сдавать нашу общую квартиру, если дочке денег не дает? И понеслось… мы так орали в прихожей, что Ева забилась в бабушкину с дедушкой спальню, а моя мама позвонила крестному. Папе бесполезно звонить, его никто с работы не отпустит, даже если нас убивать будут.

Дядю Жору Валера всегда побаивался и недолюбливал, а тот как раз был на дежурстве.

«Кто твою дверь с петель снял? Я! Это была моя дверь!» — бил себя в грудь кулаком и напирал огромным животом на нерадивого отца Евы прибывший крестный.

«И квартиру ты сдавать не будешь! Я позабочусь, чтобы тебя налоговая закидала штрафами за незаконную предпринимательскую деятельность! А теперь пошел отсюда на хрен, пока я тебе яйца не отстрелил!»

И достал служебный пистолет. Перезарядил. С бешеным взглядом нацелился Валере в лоб, и тот, икнув, бросился вон из квартиры.

Крестный вынырнул из квартиры следом. Отборный мат, грохот на лестничной клетке… в общем, Валера отхватил по самое «не хочу» и был вынужден спасаться бегством. Впереди судебное заседание, не знаю, как поступок дяди Жоры отразится на моей репутации. Если одним заседанием дело не закончится, придется нанимать адвоката. Хотя, к чему нам адвокат? И так все ясно.

— Аня, занятия у Евы в десять. Через полчаса буди ее, наверное.

Мама убирает со стола посуду и, как всегда, раздает указания. Я согласно киваю и отпиваю глоток кофе.