Книга Офисный магнат 2, страница 20 – Юлия Бузакина

Мое сознание больше не подчинялось разуму. Желание полыхало ярким пламенем. Я хотела его вторжений, и он безжалостно брал меня снова. Его губы впивались в мой рот властными поцелуями. Руки сжимали, ласкали, гладили, а я бесстыдно извивалась и стонала, выгибаясь навстречу прикосновениям. Приглушенные вскрики, стоны, смятые простыни, его жесткие и желанные толчки внутри меня доводили до исступления. Он беспощадно вторгался в мой хрупкий мир, и я снова боялась, что не смогу выжить в той лавине страсти и саднящего наслаждения, которое он дарил на том пепелище, которое оставила ссора. Наверное, мы оба были отщепенцами: мой муж, изломанный жестоким воспитанием, которое получил от своего дяди, и я, проклятая родной матерью. Преданные родственниками, мы держались друг за друга, и наш союз был единственной опорой и утешением. А еще мы любили. Безумно, безудержно, до саднящей боли.

За ночью последовал рассвет.

Мы почти не разговаривали, но в нашем черном доме восстановилось какое-то странное спокойствие. Мы снова завтракали и обедали вместе.

Только перед ужином Тася постаралась. Разбила мою любимую вазу. Как специально. Будто чувствуя, из-за кого у нас разгорелся нешуточный конфликт. Я горько заплакала, а она испугалась.

…Голос Виктора в детской незаметно стих.

Скоро он вошел в столовую.

— Уснула? Так быстро? – удивилась я.

Виктор хмуро посмотрел на меня.

— Она испугалась. Вот и вырубилась почти сразу после сказки. Тебе не следовало так бурно реагировать. В конце концов, это всего лишь ваза.

— Моя любимая ваза.

— Я подарю тебе другую.

— Некоторые вещи хранят дорогие сердцу воспоминания. Если они разбиваются, вместе с ними уходит что-то очень важное. Новая ваза не будет хранить в себе то же самое.

— Нет никого дороже нашего ребенка! Ни одно воспоминание не сравнится с ним!

Я вздохнула. Конечно, Виктор прав. Только никто ведь не говорил, что у матери и отца не должно быть сердца.

Он подошел ко мне и привлек к себе.

— Хватит, Таша! Знаешь же, что погода в нашем доме зависит исключительно от вас с Тасей. Хочешь салон, подпиши договор. Об остальном позаботятся наши юристы и бухгалтер.

Я поймала его взгляд.

— Что заставило тебя изменить свое решение?

Он пожал плечами.

— Просто я понял, что если мы оба будем продолжать в том же духе, потеряем друг друга. А в моей жизни нет никого дороже тебя и Таси. В конце концов, мы можем себе позволить и еще один магазин. В этом нет ничего сложного.

— Правда?

— Да.

Я вздохнула и уткнулась лицом в его плечо.

— И, да, я люблю тебя, – зарываясь в мои непослушные волосы, хрипло выдохнул Виктор. – Не уходи больше из нашей спальни.

— А что будет, если я уйду?

— Если ты уйдешь, я умру.

Я закрыла глаза и прижалась к нему крепче. Втянула в себя его запах, такой родной и близкий.

— Прости меня… я не думала, что делаю тебе больно…

Он ничего не ответил. Просто скользил горячими губами по моей шее и неистово гладил ладонями спину.

Я робко обвила его шею руками. Заглянула в голубые глаза.

В них плескалась горечь.

В сердце что-то больно кольнуло.

— Люблю тебя, – тихо шепнула я и осторожно поцеловала его в губы.

День в офисе. Две встречи с заказчиками по отделке помещений, потом короткий перерыв. Во второй половине дня будет готово помещение на первом этаже, в котором откроется салон Габриэллы и Таши. Магазин «канцтовары и сувениры» съезжает на соседнюю улицу, а помещение будет использовано под салон. Конечно, для Виктора открытие салона будет убыточным мероприятием – он не станет брать арендную плату с собственной жены и ее итальянской подруги.