Книга Офисный магнат 2, страница 18 – Юлия Бузакина

«Ты моя жена! Этого достаточно!»

Мы поссорились. Он давил на меня своей категоричностью, никак не желая дать мне свободу в материальном вопросе.

Я плакала. До нашей с Габирэллой идеи создать салон я и не представляла, насколько деспотичным и жестоким может быть мой муж. Если ты с ним не согласна, он сделает все для того, чтобы подавить бунт на корню. О, сколько гадких слов было сказано в мой адрес! Виктор припомнил мне все. И мою маму, и тюрьму, из которой он вытащил меня практически на себе… Есть вещи, которые невозможно принять. Принять того Виктора я не смогла. Выход был один – уйти от него.

И я собрала вещи, твердо намереваясь уехать с Тасей к бабушке в Волгоград. Святая наивность! Я только разозлила его еще сильнее. До самой глубокой ночи мы орали, швырялись вещами, а наш бедный ребенок забился в кроватку и заснул сам. Я охрипла, у меня закончились слезы, но решимость уехать к бабушке никуда не делась. Тогда Виктор поступил именно так, как предсказывала моя мама. Он просто запер меня наверху, лишив возможности выйти из его огромной квартиры.

Я побила всю посуду в столовой, весь дорогой хрусталь в его музейной гостиной, а потом заперлась от него на все имеющиеся замки в самой дальней гостевой комнате. Я отказывалась делить с ним спальню и разговаривать.

На это он ответил исчерпывающей взаимностью. Отключил в квартире интернет и мобильную связь, окончательно лишив меня возможности пополнять счет и общаться с другими людьми. А потом вел себя так, будто меня не существует. Вместо привычной любви я получила порцию ледяного презрения. Так он мстил мне за то, что я хотела от него уйти.

Понятия Нас, как будто больше не существовало. Была я, был он, и была Тася, которую мы оба задаривали вниманием.

Не знаю, что там произошло у них с Габриэллой, но спустя неделю взаимного молчания и моего заключения в квартире Виктор первым сделал шаг навстречу.

Он вернулся слишком поздно. Когда он вошел в гостиную, от него разило спиртным.

Я смотрела по телевизору какой-то русский сериал (телевидение – единственное, что осталось в доме на тот момент, его Виктор не ликвидировал), и жутко испугалась, что не успела спрятаться до его прихода.

Он мрачно взглянул на меня и швырнул на стол договор аренды в двух экземплярах.

— Даю тебе двадцать минут на ознакомление с документом. Как подпишешь, вернешься в нашу общую спальню.

Я изумленно взглянула на него. Мной овладели смятение и страх. Он очень редко пил, а если это происходило, лучше ему было не перечить.

Голубые глаза метали молнии, искрили, и я не решилась задавать вопросы. Моему мужу было достаточно взгляда, чтобы выбить у окружающих почву из-под ног. Я не была исключением. С его поддержкой я расцветала. А стоило ему лишить меня своего обожания, и я терялась.

Спустя три года брака я уже хорошо понимала, с кем живу. Виктор любил меня и дочь, но он был именно тем монстром, которого в пьяной агонии рисовала моя мать. Увы, я любила монстра. Может, именно поэтому позволила ему запереть меня на неделю и не отпустить к бабушке.

Он вышел из гостиной, а я, хлопая стеклянными глазами, смотрела на договор аренды помещения. В тот миг мне уже не хотелось никакого салона на двоих с Габриэллой. Все, чего я хотела на самом деле – это спрятаться в гостевой комнате, накрыться с головой одеялом и никогда не видеть колючего взгляда своего мужа.