Книга Поцелуй меня на закате, страница 62 – Юлия Бузакина

«Но кто организовал эту странную пальбу по автомобилю? Ясно ведь, что цель у нападавших была одна – уничтожить машину, превратить ее в груду металла, чтобы припугнуть Карпова…» – роились в голове тревожные мысли. Неужели брат Петр решил заказать феерическое шоу, чтобы Герман Алексеевич зашевелился и отдал ему деньги? Деньги, которые остались у Сергея Бисарова в том самолете… Мысли, мысли… Доводы, факты. И никакой конкретики.

Ближе к полуночи Ян отошел от наркоза. Устроившись на краю больничной койки, я кормила его из ложки картофельным пюре с сухариками.

— Ты возишься со мной, как с ребенком! – возмущался он.

— Я хочу, чтобы ты набрался сил. Доктор был у тебя? Что он сказал?

Ян поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Сказал, что мне повезло с женой.

— Ты же объяснил ему, что мы не муж и жена?

— Нет.

— Почему?

— Я подумал: «Как жаль, что это не правда!»

От смятения у меня вспыхнули румянцем щеки.

— Наркоз еще действует? – поинтересовалась растерянно то ли у себя, то ли у него, и на всякий случай коснулась ладонью его лба.

Бисаров тихонько рассмеялся. Поймал мою руку и поднес ее к потрескавшимся губам.

— Знаешь, когда оказываешься на грани между жизнью и смертью, на многие вещи смотришь иначе. Надо будет исправить это недоразумение. Как только окажемся в безопасности, я сделаю тебе предложение. Ты станешь моей женой, Нина? Я ведь второй раз вернулся в ваш город только из-за тебя – так мне хотелось еще раз увидеться с тобой! Услышать твой голос, твой смех на закате ноября…

Я растерялась. Все смотрела на него, бледного, с перебинтованным левым плечом, а он никак не выпускал мою руку.

Сердце колотилось и, казалось, от волнения вот-вот выпрыгнет из груди.

— Стану, – склонившись к нему, шепнула едва слышно.

Он осторожно коснулся губами моих губ и улыбнулся.

— Теперь у меня есть стимул, чтобы поправиться. Ведь у меня есть ты и дочка.

— Ты, правда, хочешь, чтобы Таня стала твоей дочкой?

— Конечно! С самого начала этого хотел, как только увидел ее на пороге садика! А теперь, когда я знаю, что она моя племянница, хочу еще больше. Дальше мы пойдем вместе: ты, я и Таня. Хочешь?

Он снова поднес мою руку к губам, а я кивала.

— Хочу, – прошептала, глотая слезы.

Время давно перевалило за полночь, а мне не спалось. Напряжение сковало все тело и никак не отпускало. В больнице не было никакой охраны, и мне все казалось, что те люди, которые гнались за нами с Яном по приказу Карпова, вот-вот ворвутся сюда с оружием в руках, и мы уже не сможем спастись: Ян ранен, а я всего лишь слабая женщина.

Да, кажется, к моим привычным ночным кошмарам, связанным с катастрофой, прибавился еще один. После того как я услышала приказ: «Убить обоих», я до смерти боялась своего отчима. В Германе Алексеевиче Карпове не осталось ничего человеческого, если он отдал такой приказ.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пялилась в местные новости, но об инциденте у «Эксперта» больше ничего не сообщали.

Потом я пыталась застирать пятна крови на своем сером пальто с помощью найденного в санузле для персонала куска хозяйственного мыла, но кровь въелась в плотную ткань и никак не хотела отстирываться. В итоге я бросила эту затею и вернулась в ординаторскую. Долго прислушивалась к шорохам за окнами, все боялась закрыть глаза. Корила себя за то, что не высплюсь и не смогу сесть за руль. Я не знала, как быть дальше. Не знала, куда нам с Яном ехать. Да и как ехать, если он еще плохо себя чувствует? Машину Сони надо было вернуть в гараж, но возвращаться в город было еще страшнее, чем ночевать в этой больнице.