Книга Поцелуй меня на закате, страница 60 – Юлия Бузакина

— Ты не слышал меня, Ян? Твой брат ничем не лучше Карпова! Он приказал избавиться от ребенка! Он не собирался признавать Таню! Она только моя! Я родила ее для себя! Сергей не имеет к ней никакого отношения!

— У моего брата всегда было слишком много женщин! – зло буркнул Бисаров. – Рано или поздно его безответственные развлечения подвели бы его под монастырь! Но для чего ему понадобилась жена Карпова?

Я пожала плечами.

— Они с Карповым враждовали. Соперничали во всем. Возможно, твой брат просто решил сделать «ход конем» и выбить у Карпова почву из-под ног. Отнять то, что ему было действительно дорого: жену и падчерицу.

Я понуро заглянула в навигатор. До больницы в маленьком населенном пункте оставалось ехать тридцать минут.

Ян тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Я украдкой поймала его отражение в зеркале заднего вида и забеспокоилась. Видимо, обезболивающее понемногу переставало действовать, если ему снова стало хуже. Больше меня беспокоило, что он продолжал терять кровь. Неумело наложенный жгут слабо помогал остановить кровотечение.

Ян… Адвокат, правдолюбец, доблестный защитник правосудия. Он несся сюда из аэропорта сквозь непогоду только для того, чтобы увидеться со мной еще раз, а его брат, Сергей Бисаров, встречался со мной и моей мамой одновременно только потому, что хотел добить своего соперника! Не было никакой любви! Именно поэтому он так разозлился, когда узнал, что я жду ребенка. Падчерица его заклятого врага не должна была стать матерью его ребенка. А Карпов знает точно, кто отец моей Танюши, вот он и стремится получить над ней власть, чтобы выбить из игры Яна. Потому что, если Карпов получит опеку над самым дорогим, что осталось от Сережи, ему будет очень легко шантажировать Бисаровых.

Через полчаса навигатор указал на неприметный поворот в лесополосу, за которым начинался поселок. Я поймала в зеркале бледное лицо Бисарова.

— Как ты, Ян? Мы почти приехали.

— Достань у меня во внутреннем кармане пиджака бумажник. Там есть наличные. Надо уговорить врачей не сообщать в местный отдел полиции о том, что мы здесь были… – подал голос он. – И еще подай мой мобильник. Мне надо сделать пару звонков.

— Да, конечно! Как же я сразу не догадалась, что они обязаны сообщать об огнестрелах в полицию!

Местная полиция была опасна не меньше, чем люди Карпова, которые пытались нас убить: ведь на своей территории Герман Алексеевич способен вывернуть факты наизнанку, и ему снова поверят больше, чем мне и Яну.

Я притормозила у небольшой двухэтажной больницы и нащупала во внутреннем кармане снятого Яном пиджака его бумажник и мобильник.

— Пока ты будешь звонить, я попробую найти дежурного врача. Надеюсь, что у них есть хотя бы новокаин, – скептично посматривая на здание больницы, нахмурилась я.

Пейзаж открывался удручающий: обшарпанные стены, разбитый асфальт, сломанные лавочки, усохшие кусты шиповника по обочинам некоего подобия скверика перед центральным входом. Центральным вход можно было назвать с большой натяжкой. Было ясно без слов, отчего Карпов не открывал свои филиалы в небольших поселках: здесь было не на ком зарабатывать.

К счастью, врачи здесь были.

— Кто же так жгут накладывает?! – взглянув на залитую кровью левую руку Бисарова, рыкнул хирург. – Готовьте операционную, быстро! Так и без руки остаться можно!