Книга Я не прощу 2, страница 44 – Юлия Бузакина

Мать крепко спит в своей спальне. Ни к чему ее будить, наверное:

долгие проводы — лишние слезы.

Андрей перекладывает содержимое пакетов в старые чемоданы. Торопится. Проверяет документы на машину, доверенность — все на месте.

Затем садится за руль, и автомобиль медленно отъезжает от дома.

Андрей встречает рассвет уже у выезда. Красивая и богатая Москва, которая поглотила его, пережевала и выплюнула, даже не поперхнувшись, постепенно остается позади. Андрея не трогает то, что его счета заблокированы. Он думает о своих детях. Нехорошее чувство сжимает грудь. Он не видел Мели несколько дней, а если уедет, то не увидит ее никогда.

«Но ведь это нечестно! Нечестно бросить слабого ребенка только потому, что он сложный… У моего сына есть семья. Его воспитывает настоящий герой, а какое будущее у Мели с такой матерью?»

Резкий удар по тормозам заносит неприметную иномарку матери в сторону. Андрею возмущенно сигналят другие водители, но ему плевать на это.

Он разворачивает автомобиль и едет обратно. Он едет к Стеше.

Ему надо знать, что с дочкой все в порядке.

Вот и вычурный дом, который был подарен чете Соколовских на свадьбу щедрым тестем.

Андрей выбирается из машины и торопливо идет в дом.

В доме подозрительно тихо. Лишь на втором этаже слышны приглушенные сладострастные стоны. Они раздаются из супружеской спальни, и от этого к горлу подкатывает тошнота. Мысль о том, что в его отсутствие Стефания отдавалась своим многочисленным любовникам прямо в их спальне, больно бьет по самолюбию.

— Мерзкая тварь! — сжимая кулаки, выдыхает он.

Мели нигде нет. Ее нет в детской, нет в гостиной. Обеспокоенный отсутствием малышки и ее новой няни, Андрей поднимается по ступеням. Ему отвратителен скрип его собственной постели под телами жены и ее любовника, но он уверенно распахивает двойные двери спальни.

— Андрей?..

Стеша бледнеет. Полностью голая, отползает в сторону от своего любовника, пытается прикрыться простыней.

— Какая же ты тварь! — выдыхает Соколовский. — В нашей спальне, да?!

— Не обвиняй меня! Ты сам во всем виноват! Ты никогда не давал мне того, в чем я так нуждалась! Ты не любил меня, Андрей! Если бы ты хоть раз сказал, что любишь… Но нет! Ты же так и не смог разлюбить свою Ольгу!

Любовник Стеши потихоньку собирает вещи и крадется к выходу.

Соколовский с отвращением смотрит на жену.

— Где Мели?!

— Мели?..

— Наша дочь, дура! Где она?!

Стеша соскальзывает с постели. Закутывается в шелковый халатик, нервно заламывает руки.

— Андрей, послушай… Мели не твоя дочь, — выдыхает несмело. — И не тебе решать, как быть с ней дальше.

В глазах у Соколовского темнеет. Метнувшись к жене, он хватает ее за горло.

— Где моя дочь, идиотка?!

Он сжимает ее горло все сильнее, удовлетворенно подмечая, как дергается в конвульсиях красивая женушка, как багровеет от недостатка кислорода ее лицо…

— Пусти… пожалуйста, пусти… — Стефания отчаянно бьется в его руках.

— Где Мелания?! Что произошло за те несколько дней, что меня не было?!

Стеше наконец удается вырваться из его цепких рук, и она судорожно втягивает грудью воздух. Закашливается, пытается восстановить дыхание.

— Послушай… отца больше нет. Ни к чему весь этот спектакль.

— Мелания не твоя дочь, и она здесь больше не живет. Я отдала ее в закрытый пансионат для особенных детей. Ты свободен, Андрюша, от меня и от девчонки!