Книга А мы с тобой не чужие, страница 67 – Юлия Бузакина

…Утром я просыпаюсь от того, что яркое солнце светит мне в глаза. Со стоном пытаюсь увернуться, но мне не везет — оно повсюду. Спустя пару мгновений прихожу в себя. Осознаю, что я в гостинице, что Сережа вчера бросил трубку, а Новиков уложил меня в постель, и я была совсем не против такого расклада.

С беспокойством оглядываюсь по сторонам. Андрея нет. В ванной комнате тоже тихо. Но его мобильник, ноутбук и вещи на месте. Значит, он меня не покинул, испугавшись нашей реальной связи. Куда он делся?

Усаживаюсь в постели, осознаю, что на мне ничего нет и стыдливо ищу глазами вчерашний халат. Его нигде не видно, и я закутываюсь в покрывало.

Бреду в ванную комнату. Принимаю утренний душ, привожу волосы в порядок, наношу косметику. Делаю из покрывала некое подобие платья-бандо и выбираюсь из ванной комнаты. Андрея все нет, и я хватаюсь за мобильник. Пишу сыну сообщение: доброе утро, мой мальчик, люблю тебя и все такое.

«Абонент запретил писать сообщения», — мелькает ответ на мою попытку отправить послание.

Несколько мгновений смотрю изумленно на экран. Не поняла. Сергей что, заблокировал мой аккаунт, запретив писать сыну?

Набираю номер Дани, но тот же эффект. Короткие гудки, которые свидетельствую о том, что я заблокирована абонентом.

В груди все бурлит от возмущения. Ребенок — не игрушка! Нельзя им манипулировать в угоду своему эгоизму!

Набираю номер Сергея. Тот же результат. Через пять минут выясняется, что Сергей заблокировал меня повсюду. У меня нет доступа к ребенку, нет возможности даже написать короткое сообщение им двоим!

Понимаю: муж отомстил мне за Новикова. Забрал у меня возможность общаться с ребенком после того, как выяснилось, что я уехала в Москву не одна.

«Сволочь», — шепчу в сердцах. Если учесть высокий сезон и невозможность сорваться с места, чтобы доехать друг до друга, то ситуация, мягко говоря, неприятная. У Сергея нет возможности до меня добраться, но в его руках козырь — наш сын.

Меряю шагами гостиничный номер, пытаясь унять напряжение.

«Ничего, я подожду, пока закончится ваш отпуск у моря», — размышляю зло. Потому что я знаю Сережу. Тянуть на себе учебу сына и его кружки он не сможет, а свекровь и подавно не станет этим заниматься. У нее теперь есть проблема посерьезнее — внучка.

Слышу, как щелкает замок на двери в номер. На пороге появляется Новиков. У него в руках контейнер с горячими круассанами и картонная подставка, на которой красуются два бумажных стаканчика кофе.

Между стаканчиков всунут маленький букет васильков. Они настолько яркие, что вызывают невольную улыбку.

— Привет! — Андрей внимательно смотрит на меня и мрачнеет. — Так, что у нас опять случилось?

— Они меня заблокировали, — сообщаю растерянно, чувствуя, как глаза застилают слезы. — Сергей отомстил мне за то, что я уехала с тобой, и отрезал от сына…

Андрей фыркает.

— Детский сад какой-то. Он же понимает, что отпуск через неделю закончится?

— В том-то и дело, что понимает. Но всю неделю будет на мне отыгрываться.

Новиков протягивает мне букет васильков.

— Да Бог с ним, Даша! Пусть развлекается, пока может. Держи, я хотел поднять тебе настроение, даже завтрак для нас раздобыл…

Я вздыхаю. Прижимаю к сердцу маленький букетик, и что-то меняется. Губ касается улыбка.