Книга А мы с тобой не чужие, страница 52 – Юлия Бузакина

Я сижу в машине, и чувствую, как горло перехватывает спазмом. Девочка, которой присвоили имя погибшей дочери Сережи, больна? Вот почему Сергей так отчаянно держится за меня и сына. Мы — его успешная семья, а связь с Юлей порочит его статус. Мало того, что Юлька не особо благородна, транжирит деньги направо и налево, так еще и малышка оказалась с изъяном…

Продолжение)

— Сережа, не надо оправдывать ваш с Юлей поступок, примешивая смерть нашей дочери! — я почти кричу, чувствую, как дрожат губы. — Наш ангелочек погиб, а Юля жестоко воспользовалась ситуацией, чтобы получить тебя и твои деньги! Она и имя взяла, чтобы привязать тебя к себе крепче! Знаешь, если бы ты просто погулял на стороне, и получился ребенок, было бы больно, но не настолько. А то, что взяли имя нашей малышки, это… это как будто разворошили и осквернили место ее захоронения. Как ты мог позволить взять имя?! Как мог позволить Юле собирать деньги на мои похороны?! Как?! — кричу так громко, что закладывает уши. Всхлипываю, чувствую, как по щекам текут слезы и неловко стираю их ладонями.

— Даш, не руби с плеча, — после недолгого молчания слышится погасший голос Сережи. — Имя взяли без моего согласия, меня поставили перед фактом. Про твои похороны я впервые услышал от тебя несколько дней назад.

— О, да! Моя хата с краю, ничего не знаю! К тебе что, никто не подходил высказать соболезнования по поводу моей персоны?!

— Подходили, но я это списывал на общую ситуацию.

С моих губ срывается нервный смешок.

— Дашенька, повторюсь, не руби с плеча. Возьми немного времени, проанализируй все. Мы с мамой заберем Даню на море, а ты, если хочешь, можешь остаться. Просто… Взвесь все «за» и «против». Да, Новиков молод, да, он харизматичен, слов нет. Здесь я ему проигрываю. Но у него полно баб! Он тебя поматросит и бросит. К чему ему разведенка с чужим ребенком, когда вокруг так много молодых и одиноких женщин, жаждущих любви? А у меня статус. У меня положение, деньги. Сын, опять же, привык к тому, что мы вместе. Развод тебе ни к чему, Даша. Хочешь погулять на стороне? Гуляй на здоровье. Я подожду, пока вы с Новиковым наиграетесь. А потом, будь добра, вернись в семью. Не стоит все рушить.

Я молчу. На душе пустота. Оглушающая, всепоглощающая и страшная. У меня внутри после всего, что произошло — выжженная дотла пустыня. Нет ничего, никаких чувств. Я вдруг понимаю, о чем сказал Новиков. «Одиночество — это страшно, Даша». Рядом с Сергеем я одинока. Нет там ничего.

— В общем, собери Данилу вещи. Мы с мамой завтра приедем, заберем его на море дней на десять. Не ломай жизнь нашему ребенку, пусть он отдохнет, — после недолгого молчания предлагает Сергей.

— А школа? — спохватываюсь я.

— Школа подождет. К тому же первое сентября падает на выходной день. Напишешь классному руководителю объяснительную, что мы еще не в городе. А в питомник я сам позвоню, скажу, что заберем щенка на пару дней позже.

— Хорошо, — наконец даю свое согласие. В конце концов, Сергей прав — сын ни в чем не виноват. — Во сколько вас ждать?

— Поедем завтра в ночь. В десять вечера буду у вас.

— Договорились. Завтра с утра соберу Данилу вещи в дорогу.

— В конце концов, что не соберешь, мы там докупим. В Сочи полно магазинов. До завтра.

— До завтра, Сережа.