Книга Его исчезнувшие, страница 88 – Юлия Бузакина

Я пячусь от окна. Пытаюсь унять дрожь в теле, но ничего не получается.

К горлу подкатывает ком. Из груди рвутся всхлипы. Почему?! Ну, почему вот так, глупо все должно закончиться?!

Я медленно сажусь рядом с дочкой. Подмечаю, что Васька умудрилась схомячить все сырники, и теперь она по уши в черничном джеме, который положили в контейнер в качестве топпинга. Ее надо бы отвести к раковине и умыть, но я не могу пошевелиться. Просто сижу и таращусь на стол, по которому с помощью джема пальчиком выводит дивные картинки наша с Маратом дочка.

Через некоторое время входная дверь распахивается.

Я рвусь в прихожую. Там Марат. Открывает дверь шире, чтобы Игорь мог занести Лизу. У сестры на лице кровь.

— Она жива? — выкрикиваю в отчаянии. Но из горла вместо крика рвутся непонятные хрипы. От вида крови темнеет в глазах.

Марат кивает, и я выдыхаю…

— Жива. Сейчас Игорь вызовет врача, все будет хорошо. Ты, давай, отойди, Надь…

А я просто не могу дышать.

Чувствую, как крепкие руки Марата хватают меня за плечи и выталкивают подальше от сестры.

— Отойди, Надя, отойди, — сбивчиво заклинает меня Игорь.

Мужчины относят Лизу в гостиную, укладывают на диван.

Я стою у входа, прижавшись к стене.

Слышу слабые протесты сестры: «Не надо меня спасать».

Слышу рычание Марата о том, что отчаяние не раз захлестывало его с головой, когда он был за решеткой, и он тоже был на грани. Что бежать от себя — не выход. Сделаешь только хуже.

Игорь выходит из гостиной, звонит в какую-то частную клинику, туда, где у него есть связи по стандарту «все включено». По-другому нельзя — у Лизы нет документов.

У меня в голове полный хаос. На фоне всего произошедшего я вдруг понимаю, что совсем не знаю своего мужа. Я не знаю даже и половины того, что он чувствовал эти три года. Я наконец начинаю осознавать, отчего он кидается на меня каждый раз, стоит только упомянуть моего брата или его строительную компанию.

Не выдержав напряжения, я всхлипываю.

— Мам? — слышу сбивчивый шепот Васьки. Она виснет на моей шее. Тоже испугана.

Я хочу не плакать, и не могу. Просто прижимаю к себе дочку и жадно втягиваю грудью воздух.

В дверь снова трезвонят. Это частная неотложка из той самой клиники.

Игорь незамедлительно впускает их в квартиру.

Я сижу на кухне, прижимаю к себе Ваську. Джем давно присох к дорогому покрытию стола, а я никак не могу заставить себя пошевелиться, чтобы убрать безобразие, которое развела дочка.

Васька тоже жутко напугана. Икает, впивается пальчиками в мои руки с такой силой, что оставляет синяки.

Игорь уезжает вместе с Лизой в клинику, и квартиру заполняет оглушительная тишина.

— Надя, — мягко зовет меня Марат.

Я поднимаю на него заплаканные глаза.

— С Лизой все в порядке?

— Все будет хорошо. Ты вовремя подняла панику, она не успела сильно себе навредить.

— Зачем она это сделала? — шепчу растерянно.

Марат садится рядом с нами. Притягивает меня к себе.

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь. Но… Можно ведь было все начать сначала? Забыть этот ужас?

Марат тяжело вздыхает.

— Это непросто. Когда находишься на грани отчаяния, трудно забыть прошлое.

— Ты тоже находился на грани отчаяния, там, в тюрьме?

Он отводит взгляд.

— Было дело. Мысль о том, что ты с моим братом, сводила меня с ума.

Я втягиваю грудью воздух. Чувствую, как глаза обжигают слезы.