Книга Его исчезнувшие, страница 56 – Юлия Бузакина

Что-то я совсем расклеился. Эмоции просто не поддаются контролю. А как их контролировать, когда у меня есть такое чудесное создание — моя дочь, а я даже ни разу не уложил ее спать?

«Это все Румянцев виноват», — размышляю с досадой. — «Если бы я остался дома, Надя и дочка уже бы переехали ко мне».

Спохватываюсь: «Кстати, Румянцев так и не заехал. Не завез мне вещи».

Видимо, на работе завал. Ну, да ладно. Справлюсь как-нибудь. Хорошо, что на первом этаже можно купить самые необходимые вещи — пасту, зубную щетку, бритву, мыло. Здесь все есть.

Стоит подумать о Румянцеве, и в коридоре слышатся размашистые шаги. Эти шаги я знаю. Глеба никто не останавливает — одного его выражения лица достаточно, чтобы весь персонал бросился врассыпную. Ему даже ксиву предъявлять не надо.

Лежу, прислушиваюсь. Жду, когда распахнется дверь с ноги, а сам едва сдерживаю улыбку.

Дожидаюсь. Дверь действительно распахивается.

На пороге Глеб, а с ним мой адвокат Игорь Свиридов.

— Ну, как ты, Марат? — Игорь первым ко мне подходит. Пожимает мне руку. — Глеб сказал, что тебя вместе с Марьяной едва не убрали? Я в шоке, если честно. В рубашке ты родился, брат, раз от пули удалось уйти.

— Наконец-то вы пришли, — возмущаюсь я. — Я уже вас не ждал.

— Обижаешь, — переглядываются мужики. Улыбаются хитро.

Затаскивают большую сумку с вещами и пакет, доверху набитый всякой снедью.

— Мы тут пол супермаркета скупили, — весело поясняют они. — Белье, носки, все тебе купили. Даже новые шмотки — джинсы, пару футболок, свитер. Получше родной мамочки тебя провиантом обеспечили.

Достают горделиво из пакета армянский коньяк, пластиковые стопки, закуски, раскладывают все на подоконник и небольшую тумбу.

— Так, боевое ранение просто необходимо качественно пролечить! — заявляют уверенно. — Чтобы зажило поскорее.

— Ребята, я… — хочу от них отделаться, сказать, что жду завтра дочку в гости, но потом замолкаю. Не время.

Игорь ловко открывает коньяк, льет по стопкам, а Глеб достает коробки с домашней кулинарией, которую удалось урвать в супермаркете в конце рабочего дня.

— Ну, за здоровье, — приподнимают стопки мои товарищи.

Я следую их примеру, а сам смотрю на них и думаю, вот как? Как они меня не бросили тогда, три года назад? Все меня вычеркнули, кроме них. Чего стоило Румянцеву выудить Марьяну из притона, в котором ее прятали?

— Спасибо, мужики. Я уже не знаю, как вас благодарить, — произношу угрюмо.

— А благодарить нас не за что, — весело подмигивает мне Румянцев. — Скажи, Игорь?

— Не за что, Марат. Ты и так слишком сильно пострадал, — Игорь согласно кивает. — Кстати, на службе твоей серьезно взялись за твое восстановление. Думаю, через неделю, к тому моменту, как тебя выпишут, документы будут полностью готовы. Сможешь приступить к работе.

Пару курсов, конечно, придется пройти, повысить квалификацию, но начальство в тебе заинтересовано. Так что, все наладится.

— А как у тебя на работе дела? — я перевожу взгляд на Румянцева.

— А у меня, Марат, дело дрянь, — опрокинув в себя коньяк и щедро закусив его салатом «Столичный», рассказывает Глеб. — Поехали мы на кладбище, проводить эксгумацию, до этого полдня одобрение запроса ждали, будь он неладен. Приезжаем, а могилы-то нет.

— То есть, как нет могилы? — настораживаюсь я.