Книга Его исчезнувшие, страница 35 – Юлия Бузакина

Я испугалась. Дамир тоже был шоке, но сказал, что мы оба должны хранить молчание. Пообещал обо всем позаботиться, чтобы правда не всплыла наружу и меня не обвинили в убийстве.

Я тогда не знала, что Дамир не собирался обо мне заботиться. Документы, подтвердившие мою смерть, на самом деле были подделкой. Вместо меня похоронили его девку. Тебе подбросили улики, а меня Дамир упрятал в один из притонов. Меня не собирались выпускать. Быстро подсадили на наркотики. Благодаря связям Дамира и отличному гриму на лице его любовницы никто не усомнился в моей смерти.

Айдар откидывается назад в кресле. Шумно выдыхает.

— Подумать только, на похоронах я целовал шлюху! Думал, это моя сестра…

Марьяна угрюмо отводит взгляд. Поглаживает его по руке.

— Главная цель была достигнута — меня убрали с глаз долой, тебя посадили. У Дамира оказались развязанными руки, и он продолжил строить свои дома. То, что ты вышел на свободу раньше срока, сильно подпортило репутацию и планы Дамира. Будь осторожен, Марат. Сейчас твой брат опасен, как никогда.

Я внимательно смотрю на Марьяну. Вот как все было на самом деле? Все три года я был уверен, что она мертва, ее опознали в морге, да и на похоронах никто не усомнился в том, что женщина в гробу — Марьяна Сабирова. А на самом деле там лежала очень хорошо загримированная любовница Дамира, которую случайно убили в его доме?

Айдар смотрит на меня.

— Марат, твой друг из полиции обнаружил мою сестру живой. Он не побежал заявлять об этом Дамиру, как последняя шавка. Теперь ты понимаешь, почему нам нужна поддержка вашей стороны?

В дверь кофейни, которая заперта снаружи, громко стучат.

— Надеюсь, это твои ребята, Марат, — Айдар смотрит на меня, а потом дает охранникам отмашку посмотреть, кто снаружи.

Но это не полиция. Я осознаю это в следующий момент, когда до меня доносится характерный щелчок.

Автоматная очередь разносит зал в клочья. Разлетается на осколки посуда, первоклассный кофе разливается по столу. Бариста с громким визгом зажимает уши ладонями. Меня спасает исключительно инстинкт самосохранения — я успеваю упасть на пол, и в следующий миг багряные всполохи окропляют диван и стены. Плечо опаляет адская боль.

На бледном и осунувшемся лице Марьяны Сабировой ужас. По груди стремительно расползаются пятна крови. Айдар дергается в агонии, и тоже замирает.

Я понимаю, что следующий на очереди. Видимо, Дамир решил конкретно зачистить хвосты, отдал приказ никого не оставлять в живых.

Перед глазами Надя. Ее дочка. В сердце жжется отчаяние. Не надо было сегодня так опрометчиво уходить, когда она захлопнула у меня перед носом дверь. Надо было остаться. Сорвать эту дверь с петель, в конце концов… А теперь уже все. Так и останемся разведенными…

И вдруг, будто провидение, в проходе мелькает знакомый профиль — я узнаю Румянцева. Он в гражданском, но в руках пистолет. С ним его люди.

Вот и полиция подъехала. Немного не успели, но наемники еще близко.

Перестрелка превращает кофейню в хлам.

— Марат! Живой? — слышу голос Румянцева. — Уходим, слышишь?

Его крепкая рука помогает мне подняться на ноги, он тянет меня за собой. У меня перед глазами красная пелена. Я пережимаю рану на плече, но кровь никак не хочет останавливаться.

— Сейчас будет «Скорая», брат… ты потерпи, ладно? — мечется Румянцев. — Твою мать, нарвались!