Книга Мой первый, или Ошибка прокурора, страница 65 – Юлия Бузакина

— Настя! — строго перебил меня Шувалов. — Никакой нагрузки, хирург же сказал. Так что, если хочешь помочь, сядь за стол и просто со мной поговори.

— Хорошо.

Я вздохнула и прошла в ванную комнату. Стояла у зеркала, как чумная, и не шевелилась. Рассматривала свое бледное заплаканное лицо, а в голове, как в тумане, роились мысли. Что бы со мной было, если бы я не встретила Андрея? Владислав забрал бы меня к себе, вот так, нахрапом, как пытался сделать это сегодня?

Мне было слышно, как Андрей возится на кухне с ужином, который накануне приготовила его мама.

Когда я вышла, ужин уже был готов. В середине стола стоял заварочный чайник, и оттуда вкусно пахло мятой и чабрецом.

Андрей закрылся на лоджии, курил и с кем-то разговаривал по мобильнику. До меня долетали обрывки фраз о том, что есть медицинское освидетельствование и что завтра с утра пораньше… а что пораньше, я не расслышала. Подслушивать не хотелось.

Я медленно села за стол и налила чай в чашку. Как жить дальше? Как я теперь буду без работы?

Андрей вернулся с лоджии, положил мобильник на стол и, ободряюще коснувшись моего плеча теплой ладонью, сел рядом.

— Побудешь завтра дома, отдохнешь, а во второй половине дня поедем за платьем, — пообещал мне он. — Насчет работы не волнуйся, моего жалования нам с тобой будет достаточно. На свадьбу у меня тоже есть средства, лежат на сберегательном счете.

Я покачала головой.

— Я так не хочу. Что я дома буду делать? Да и как мой третий класс без меня?

— Поздно, Насть… поздно сокрушаться. Директор тебя обратно ни за что не возьмет. А если на нее надавить, ничем хорошим это не закончится. Она тебе все нервы истреплет.

Я сглотнула ком в горле. Губы задрожали.

— Ладно, утро вечера мудренее. Давай поешь, пока соус не остыл. —Испугавшись, что я снова заплачу, Андрей сунул мне в левую руку ложку.

Я послушно съела все до последней крошки, потом кое-как помогла Андрею убрать посуду, но, честно говоря, валилась с ног.

Андрей постелил нам постель, и я заснула еще до того, как он вернулся из ванной комнаты.

Утром он умчался ни свет ни заря, даже не позавтракав. Проснувшись, я обнаружила пустую постель и под сотню сообщений в группе «вотсап» от родителей моих учеников.

Все были в шоке от того, что я резко отстранена от учебного процесса.

Я не стала юлить, просто написала в группу короткое сообщение-пояснение. Приходила полиция, меня с кем-то спутали, и директор меня уволила, вот и все. Ученикам найдут на замену другого учителя.

Потом я целый час проплакала в подушку: все никак не могла смириться с тем, что больше не буду работать со своим классом.

Ближе к обеду мне позвонила Инна.

— Настенька, ты там как?

— Плохо, — буркнула я.

— Мы в шоке до сих пор! Никак не можем поверить, что тебя больше не будет в школе. А еще тут твои родители пикет возле главного входа в гимназию устроили!

— Что еще за пикет?

— Видео посмотри, я тебе прислала на телефон. Может, приедешь, успокоишь их?

Я покачала головой.

— Прости, Ин, я пас. У меня запястье вывихнуто, я даже рукой толком двигать не могу. Пусть наш директор сама с ними разбирается. Я на больничном.

— Ладно, ты там поправляйся. Может, еще все изменится.

— Может. До встречи.

— До встречи.

Я зажмурилась. Как же плохо!

В телефоне обнаружилось видео, на котором мой родительский комитет стоял у входа в школу с огромным плакатом, на котором было написано: «Верните Анастасию Григорьевну! 3 «Б» ждет своего любимого учителя!!!»