Книга А в Ростове снова дожди, страница 97 – Юлия Бузакина

Вика вздрогнула. Как она могла не заметить свою соперницу? И про свадьбу так открыто сказала.

— Извините, – уложив стопку рефератов ей на стол, попятилась в сторону двери Рита. – Мы уже уходим.

Вика не произнесла ни слова. Но ледяной взгляд, полный ненависти и желания испепелить, выдержала с честью, с вызовом ответив тем же.

— Ее лучше не выводить из себя, – прошептала Рита, как только дверь захлопнулась, и девушки оказались в просторном коридоре. – Говорят, она столько красных дипломов запорола на выходе. Не хотела ставить оценку по своему спецкурсу, и все.

— Да ну ее, – беспечно махнула рукой Вика. – Я на красный диплом в жизни не претендовала. Я вообще все чаще задумываюсь о том, что выбрала не ту профессию. Не получается у меня помогать людям решать их душевные проблемы.

— А зачем ты тогда в магистратуру пошла? – удивленно покосилась на подругу Рита.

— Не знаю, – с досадой в голосе произнесла Вика. – Мама уже ее оплатила. Не могу же я бросить все после этого. Да и она мечтает видеть меня в своем психологическом центре одним из ведущих сотрудников. Отказаться от магистратуры – значит разбить ей сердце. Я и так со свадьбой насолила, куда уж больше разочарований.

— Твоей маме не по душе Владимир? Не пойму, почему? Я никогда в жизни не встречала мужчину обаятельнее.

— Ей не по душе то, что я так рано собралась замуж. А еще эти комплексы матери-одиночки. Ну, сама знаешь, она же никому не доверяет. По ее мнению, мужчина обязательно должен бросить девушку, предварительно разбив ей сердце.

— Но ведь если так было в ее жизни, это же не значит, что и тебя ждет разочарование!

— Попробуй ей втолковать такой поворот событий. Она даже платье не хотела разрешать Вове оплачивать. Вроде это спектакль какой-то, где мы играем определенную роль без обязательств, а не свадьба!

* * *

Все же, Вика недооценила Ирину Викторовну. В бесчеловечности ее методов давления на студентов она убедилась на той же неделе. Теперь, когда преподаватель знала о свадьбе, ее выпады в адрес Виктории Хованской на занятиях переходили все границы. Вика и так не всегда стремилась вдумываться в изучаемый материал, витая в облаках по поводу предстоящей свадьбы. Но отныне Ирина Викторовна выставляла ее глупой и никчемной. Вызывала отвечать, отпускала обидные шутки насчет ее недалекости, и намекала, что таким беспросветным тупицам, как Хованская, не место в магистратуре.

Вика молчала, стараясь пропускать мимо ушей оскорбления и колкости. Ведь она понимала, что нападки Ирины Викторовны вызваны исключительно личными мотивами – ревностью и досадой. Но накануне девичника, назначенного на пятницу, 13, нервы юной Виктории сдали окончательно и она сорвалась.

— Что вы смотрите на меня, Хованская?! Я спрашиваю у вас определение толерантности, а вы хлопаете глупыми глазами, словно раскрашенная кукла! Я каждый раз пытаюсь внушить вам, что вы не туда попали, что с вашими интеллектуальными данными не место на моей кафедре! Но видимо, ваша тупость настолько непроходима, что вы не можете понять даже это! – стукнув по столу тонкой указкой, воскликнула преподаватель. – Каждый студент знает наизусть это определение!

Видимо, что-то перемкнуло у Вики внутри. Ее накрыло темной волной ярости.

— Я не обязана знать ваши глупые определения! – хлопнув ладонями по столу, воскликнула девушка.