Книга Любовь в Лопухах, страница 78 – Ника Оболенская

Демьян напряженно следит за моим лицом, пока этот мелкий поросенок ржет над попавшей в замес старшей сестрой.

— Нет, дело не в тебе, а во мне. Поверь, так будет лучше! — добавляю трагизма в голос.

— О боже... — брат уже откровенно стебется. — Кому мне тогда вызывать дурку? Моя сестра сошла с ума! Как же я буду без тебя?

Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться:

— Ты справишься, Майкл. Все будет хорошо.

— Но я так привык! — ноет Тимоха. — А кто теперь будет говорить мне, что я маленький говнюк?

И ржет ведь! Ух сейчас бы уши ему открутила!

Демьян хмурится:

— Он что, рыдает там?

Я прикрываю трубку:

— У него истерика... тонкая душевная организация.

Демьян на это хмыкает, а потом тянет руку:

— Может, я с ним поговорю?

Я отстраняю аппарат:

— Нет уж, ты свое дело сделал!

Все пора заканчивать этот балаган. Тимоха, услышав голос Морозова, фыркает в трубку:

— Ну ты и лиса, систер! Мужик-то хоть нормальный?

Стрельнув взглядом в сторону Демьяна, отделываюсь односложным:

— Да.

Тимошка не унимается:

— Я умру без твоих нотаций!

— Привыкнешь, — цежу я сквозь зубы, умоляя брата заткнуть свой фонтан красноречия.

— Никогда! — брат вздыхает. — Ладно, будь счастлива, интриганка!

— Прощай, — говорю я и сбрасываю вызов.

Возвращаю телефон. Демьян мельком бросает взгляд на экран и убирает смартфон в карман. Смотрит на меня оценивающе:

— Ну что, свободна?

— Совершенно, — киваю я, стараясь сохранять серьезность.

Демьян делает шаг ко мне, сокращая дистанцию до минимума. Его руки на моей талии. Лоб, прижатый к моему.

— Отлично. У меня только один вопрос…

Выжидающе смотрю в его глаза.

— Ты обмолвилась, что твой жених из Европы… — Морозов задумчиво трет подбородок, а я задерживаю дыхание. — А позвонила почему-то на российский номер…

Упс!

Резко втягиваю носом воздух, щеки теплеют, и меня затапливает стыдом.

Надо же было так проколоться!

— Я… я… — запинаюсь, не зная, куда деть свои бесстыжие глаза.

— Развела меня, да? — Демьян вдруг стискивает мою талию руками и проходится щекоткой по ребрам.

И я не выдерживаю, начинаю громко смеяться.

— Ах-ха-ха-ха… пусти-и-и!.. А-а-а-а, щекотно-а-а-а!

Выворачиваюсь в его руках.

— Кому звонила, а? — Морозов, посмеиваясь, продолжает меня истязать. — Как лоха меня сделала!

— Н-не… не делала-а-а-а, — верещу. — А-а-а, я сейчас описаюсь!

После этих слов Демьян меня резко отпускает, а потом прижигает мне по заднице ладонью:

— Врушка, Тишина! Какая же ты врушка!

Дышу как паровоз, внутри булькает смех вперемешку с икотой.

— Я… ик… я не специально. Ты… ик… ты меня просто так бесил, что я… ик… решила тебя проучить!

Сбегаю от Морозова на кухню и долго пью воду мелкими глоточками. Возвращаюсь в гостиную с виноватым видом.

Демьян задумчиво оглядывает меня, сидя в кресле.

Топчусь у входа. Блин, ведь знала, что могу проколоться.

— Так по-дурацки получилось… прости, Дем, — шепчу покаянно.

— Иди сюда, горе луковое, — он манит меня пальцами.

Мотаю головой.

— Иди-иди, я больше не буду тебя щекотать.

Показательно тру пострадавшую задницу.

Демьян хмыкает:

— А вот этого не обещаю. Ты как что-нибудь выкинешь, так сразу хочется отшлепать хорошенько. Иди ко мне…

Я несмело приближаюсь к креслу, а потом оказываюсь на коленях у Демьяна. Он прижимает меня к себе, устраивая подбородок на моей макушке.