Книга Любовь в Лопухах, страница 55 – Ника Оболенская

Прыскаю от смеха, прижимаясь поближе. Демьян обнимает мои плечи, бережно растирает. А потом касается губами моей щеки.

— Замерзла?

— Нет.

И это правда. Мне так тепло, что, кажется, сейчас лед подо мной расплавится.

Мне хорошо рядом с Демьяном.

Так хорошо, что можно забыться.

Будто мы одни на всем белом свете. И больше никого нет.

Лишь я, Демьян и небо, опрокинувшее на нас все краски мира.

Ошеломленная собственными эмоциями аккуратно вытираюсь из объятий.

Мне кажется, или я видела досаду, проскочившую во взгляде Демьяна?

— Ты скучал по дому, там, на вахте? — сажусь и прижимаю колени к груди.

Морозов садится следом за мной.

— Скучал, и не только по нему, — шепчет, протягивая мне термос с горячим чаем. А его взгляд греет меня.

Делаю глоток обжигающего напитка, пряча бурю эмоций за чашкой.

Как быть, если я снова чувствую себя влюбленной дурочкой?

Что делать-то с этим?

Куда бежать? И надо ли?

Мы проводим на озере еще полчаса, пока у меня не замерзает даже лоб. Обратно возвращаемся, держась за руки.

И это простое касание бередит во мне слишком многое.

Потому что я почти перестала сопротивляться обаянию Демьяна.

Кажется, я готова в следующий раз не тормозить его. Если этот раз, конечно, будет…

— Ну что, жертва, — улыбается Демьян, в салоне врубая печку на максимум. — Рада такому похищению?

— Да уж, — смеюсь я, пристроив запотевшие очки на панель и воюя с заевшей застежкой аляски. — Не о таком я думала, когда ты меня сюда приволок! Черт!

Дергаю собачку молнии, чувствуя, как мне становится нестерпимо жарко в куртке.

— Чего такое? — Демьян наклоняется ко мне ближе, разглядывая.

— Да никак не могу расстегнуть. Заело!

— Давай я. — Он как-то ловко подцепляет собачку, и уже через секунду распахивает куртку на мне.

— Готово. — Его дыхание касается моих губ, и я быстро облизываю их языком.

Между нами слой одежды и томительная тишина, в которой слышен каждый наш вдох и выдох.

Демьян не отрываясь смотрит на меня.

Его близость вдруг становится особенно ощутимой.

В свете приборной панели его глаза кажутся такими же черными, как лед на том озере.

Меня утягивает, влечет этот взгляд.

И я поддаюсь безмолвному призыву, который читаю в нем.

— Дёма, — выдыхаю еле слышно, но оно срабатывает, как детонатор.

В следующую секунду мои губы вспоминают в жестком и требовательном поцелуе.

Демьян, не церемонясь, проникает в мой рот, нахально раздвигая губы своим языком. Касание горячее, влажное.

Я всхлипываю, поддаваясь его напору.

Руки сами собой обвиваются вокруг шеи, притягивая ближе.

Запах кожи Демьяна — смесь древесного парфюма, мороза и чего-то неуловимо родного — кружит голову.

Мои пальцы скользят по затылку, ероша короткие волоски. Его горячая ладонь пробирается под кофту, обжигая касанием мой живот и вызывая неконтролируемую дрожь во мне.

Отвечаю на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло. Каждая клеточка тела словно оживает от его прикосновений.

— Ничего не говори, — шепчет между поцелуями, прокладывая дорожку от губ к шее.

И я молчу. Позволяя стащить с себя сначала куртку, а затем и кофту.

Если даже сейчас на нас упадет метеорит, я ничего не скажу.

Потому что хочу того же, что и Демьян.

И на этот раз я готова пойти до конца.