Книга Чужая мама, страница 80 – Николь Келлер

Неожиданно Руслан присаживается рядом и притягивает меня в свои объятия. Я, как маленькая девочка, перебираюсь к нему на колени и утыкаюсь носом в грудь, вдыхая его неповторимый и такой родной аромат. Вот оно, средство, которое поможет мне справиться. Только Руслан может провести меня за руку еще раз через весь тот ужас и не дать упасть.

— Если тебе тяжело, не говори. Не продолжай. Я все понял. Хотя бы потому, что ты сейчас одна. И… я не представляю, как ты все это пережила и справилась, — глухо произносит мужчина, обвивая меня двумя руками еще сильнее.

Я качаю головой, делая глубокий вдох.

— Нет. Я могу. Я хочу. Хочу, чтобы кто-то понял меня. Узнал историю. Чтобы стало легче. Если это возможно. Просто хочу, чтобы …мне помогли. Потому что я ни черта не справляюсь. Я же сумасшедшая, и ты это знаешь.

— Нет, Вера, — твердо и уверенно возражает Руслан. — Ты — самая сильная из женщин, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

Грустно улыбаюсь. А я не хочу быть сильной. Я хочу быть чьей-то маленькой любимой девочкой и быть счастливой.

Но не произношу эти мысли вслух. Вместо этого просто продолжаю свой рассказ.

* * *

— Пришли результаты ваших анализов… Признаться честно, я понимаю своих коллег, которые не могли поставить верного диагноза. Потому что на моей многолетней практике это первый и единственный случай. До этого я слышала об этом только в теории. Вера, у вашего сына редкое смертельное генетическое заболевание.

Я в ступоре смотрю на врача, округлив глаза. Перевожу взгляд на своего малыша, прижимая к себе его крепче и целуя в макушку. Отказываюсь верить в услышанное.

— Нет, нет, нет, этого не может быть. Посмотрите, он здоров. Просто немного ослаб. Посмотрите, он улыбается, кушает, смеется. Такого просто не может быть! Это какая-то ошибка! Давайте пересдадим анализы. Уверена, они покажут, что в лаборатории что-то напутали.

— Вера, — произносит врач сожалеющим голосом, снимая очки. — Я понимаю ваши чувства. Нелегко такое слышать. И еще сложнее принять. Но была готова к такой вашей реакции. Это нормально. Именно поэтому я попросила медсестру взять материал на два исследования. Оба они подтверждают диагноз вашего мальчика. Мне очень жаль.

Снова смотрю в глаза своего самого родного человечка. Он улыбается мне и тянет свои ручки, хватая за волосы. Но как же так?! Он же такой беззащитный, такой крошечный! За что ему такие страдания?! Нет, нет, нет! Я — мать! И моя обязанность спасти его!

— Лечение! Есть какое-то лечение?

Я знакома с этим диагнозом, но лишь поверхностно. Он не входит в мой профиль, именно поэтому я, замерев на месте, жду вердикта от коллеги.

— Я сожалею, Вера. Но не в нашей стране.

Мой мозг лихорадочно перебирает мысли, но они все очень отдалены от нашей темы: Миша вырос из демисезонного комбинезона, надо купить новый. Хлеб дома закончился. Дима очень плов хотел, надо будет сегодня приготовить.

И лишь спустя несколько бесконечно долгих минут все же защитная реакция мозга сходит на «нет», и в мою голову проникает чудовищная реальность.

Диагноз моего сына смертельный. А, значит, судьбой моему крошке уготован один конец…

Но я не согласна!!! Так не должно быть! Детки должны жить!!

— Должен же быть хоть какой-то выход, — шепчу изо всех сил, задыхаясь. Миша чувствует, что я на грани и начинает беспокоиться у меня на руках.