Книга Чужая мама, страница 50 – Николь Келлер

— Не забываешься? Сынок, — последнее слово из его уст звучит, как ругательство.

— В самый раз. Вышла я сказал! — прикрикиваю на девушку, что стоит и ждет дальнейших указаний. Интересно, ей самой не противно? Он же ей в отцы годится. Или же Жанне все равно, каким образом взбираться по карьерной лестнице? Ну, да это не мое дело.

— Объяснись, — жестко требует отец, развалившись в кресле. Смотрит на меня оценивающим взглядом, как будто впервые увидел. — Я жду, Руслан. Мое время дорого.

— А могу уточнить, насколько дорого? Чисто так, для сравнения. Не продешевил ли ты, продав мою шкуру Снежане, — наклоняюсь вперед, впиваясь пальцами в спинку стула.

Отец поджимает губы, как будто я сказал какую-то чушь. Смотрит на меня снисходительно. Как на дурачка.

— Ну, продал — громко сказано. Допустим, сделал всем хорошо, — складывает руки на животе и гаденько улыбается.

— Да ты чтоооо?! Ах, да, ну ты же не знаешь, что такое дети. Откуда тебе. Меня всегда воспитывали няньки. А свою внучку ты видел каких-то два раза. И то по чистой случайности. Так вот, папа. Растить ребенка одному — ни черта не хорошо. Жить девять месяцев с сумасбродной истеричкой — ни черта не хорошо. Не спать ночами, а потом вкалывать на тебя — тоже ни черта н хорошо. Так что же пообещала тебе такого Снежана, что ты, не задумываясь, продал меня, как скотину?!

Отец кривится, как будто я ему неприятен. Ничего, потерпишь, папаня. Сейчас я сказал тебе больше слов, чем за предыдущие годы. И, искренне надеюсь, это наш последний разговор.

— Что ты разнылся, как девка. В конечном итоге у тебя есть… Анжела, — машет рукой, вспоминая имя родной внучки.

— Ангелина, — цежу, поправляя.

— Да, Ангелина. У Снежаны — муж, у ребенка — отец, а я заключил всего лишь выгодный контракт с будущим родственником. Только и всего. Ты же помнишь прошлый год — в холдинге назревал кризис, нужно было спасать ситуацию. В конце концов, я заботился обо всех работниках, — отец разводит руками, словно сообщает простейшую истину, которую я, дурачок, никак не уразумею.

— А теперь слушай меня, папочка. Забудь мой номер, забудь о моем существовании. Советую тебе заранее побеспокоиться о том, кто тебе подаст стакан воды в старости, потому что если ты меня потревожишь, то я пошлю тебя по известному адресу без зазрения совести. И ищи себе нового финансового директора. С этой минуты я на тебя больше не работаю.

— По закону ты должен…

— Я тебе ничего не должен! Пошел к черту! — рявкаю и, резко развернувшись, иду на выход, не слушая, что он там орет мне в спину.

В отделе кадров забираю свою трудовую, в бухгалтерии — расчет и выхожу на улицу, глубоко вдыхая воздух. Вот так пахнет свобода: загазованным, жарким воздухом столицы. Но его я ни на что не променяю.

Далее еду в банк, провожу там около часа, дожидаясь, пока мне подготовят всю необходимую сумму. Получаю деньги и набираю короткое смс Снежане.

«Деньги у меня, встречаемся через час у нотариуса».

«Оперативно. Буду!»

Конечно, будешь, куда ты денешься, продажная тварь.

На удивление, Снежана приходит без опозданий и даже раньше на пять минут. Войдя в кабинет нотариуса, она без приветствий заявляет:

— Первым делом хочу увидеть деньги и пересчитать их. Все-таки вопрос серьезный.

Нотариус, женщина в годах, если и удивляется, то виду не подает. А я не сдерживаю себя в эмоциях: с отвращением на лице кидаю на стол пачки денег и смотрю, как женушка с деловым видом их пересчитывает.