Книга Чужая мама, страница 47 – Николь Келлер

— Не дерзи! Ты не в том положении, чтобы так разговаривать со мной! — Снежана задирает подбородок, словно у нее действительно есть козыри в рукаве.

А я просто ржу в голос, потому что, кроме как цирком, все это никак не назовешь.

— А по-моему это ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия! Кстати, как тебе удалось договориться с моим отцом? Натурой отдала?

И пока Снежана задыхается от возмущения, как я посмел оскорбить ее нежные чувства, выхожу из конференц — зала, хлопнув дверью с такой силой, что, кажется, слышно и в подвале.

А вслед мне летит то, что, скорее всего, тоже слышно на всех этажах:

— Ты не имеешь права так поступать со мной, ведь я — мать твоего ребенка!!!

Ага, хороша же #яжмать, которая НИ РАЗУ не спросила о дочери, как объявилась, а до этого вообще отсутствовала в жизни собственного ребенка… Это не Вера, что хлопотала и порхала вокруг Ангела, как фея, окутывая ее лаской, любовью и заботой.

Вера… Я очень скучаю по ней. Вот ведь что удивительно, никогда бы не подумал, что женщина, с которой, по сути, у меня ничего и не было, за исключением того одного-единственного раза, станет мне настолько близка…

Я множество раз приходил к ее подъезду, проверяя, вдруг она вернулась, но через неделю понял, что этот ее отъезд, он надолго. Поэтому нанимаю специально обученного человека на ее поиски. Потому что я не намерен сдаваться и упускать свою Веру. Это моя женщина. И точка.

Через десять дней мне приходит подробный отчет: Вера живет в Питере, с сестрой, ни в чем таком подозрительном пока замечена не была. Со стороны выглядит так, что она намерена остаться в этом городе на долгое время.

К отчету прилагается фотография, на которую я смотрю, не отрываясь. Поглаживаю пальцем ее лицо. У меня возникают странные чувства в районе, где расположено сердце. Это и тоска, и нежность, и радость от того, что я хотя бы знаю, где Вера и с ней все в порядке.

Я готов все бросить и сорваться к ней прямо сейчас, но… дал себе слово не повторять больше той ситуации, не унижать эту женщину. Которая мне не безразлична. Она точно этого не достойна. А это значит, что ближайшие, я надеюсь, только три месяца до развода я вынужден любоваться лишь на ее редкие фото, сделанные украдкой. Я должен вернуться к ней свободным и принадлежать только Вере.

На какое-то время в моей жизни наступает затишье, и я возвращаюсь в привычный мне день сурка, который разбавляет своими красками фотоотчеты мужчина, нанятый следить за Верой.

Но недолго песенка играла… В один далеко не прекрасный день раздается звонок от матери:

— Руслан… пожалуйста… мне плохо…

Руслан

Я бросаю все и мчусь к матери. Даже и представить не могу, что стряслось, потому что тщательнее, чем за здоровьем, моя мать следит только за своим внешним видом.

Она никогда не жаловалась ни на что, и это меня пугает больше всего.

Конечно, в такой экстренной и нестандартной для меня ситуации мне и в голову не пришло вызвать нашего знакомого доктора…

Я настолько растерялся, что забыл ключи от родительского дома у себя в квартире, поэтому сейчас трезвоню, как ненормальный.

Дверь мне открывает… спокойная и улыбающаяся мама. Словно не она каких-то пятнадцать минут назад звонила и шептала мне в трубку умирающим голосом.

— Мама? — растерянно произношу, внимательно оглядывая ее с головы до ног. — Что случилось?