Книга Развод. Ты мне изменил, страница 10 – Виктория Вестич, Кира Вербицкая

Я, если честно, это создание до сих пор побаиваюсь, поэтому почти всегда оно гуляет только в пределах клетки. Это еще хорошо, что из-за возраста большую часть времени Гвидик спит. Вот только сейчас ему явно не нравятся громкие звуки и он с жутким ором, напоминающим крик Дональда Дака, бросается на первого, кого видит — Аллу.

— А-а-а, крыса! Крыса!

В столовой поднимается жуткий визг и ор. Я уже даже не понимаю, кто вопит громче — полуоблезлый от старости Гвидик, Алла или сам Карим. Ситуация выглядит настолько абсурдно и нелепо, что я не выдерживаю и прыскаю, еле сдерживая злорадный смех.

Моя веселость испаряется почти сразу, когда Булатов вдруг оказывается рядом и, больно перехватив за локоть, рычит в лицо:

— За мной в кабинет! Немедленно!

Сердце екает и пропускает удар. Взгляд мужа пылает от злости и ярости.

— Не пойду, — хрипло отрезаю я, упираясь, пока Алла на ультразвуке орет и пытается отодрать вцепившегося когтями в ее платье Гвидика.

Украдкой замечаю, как он щелкает пастью с острыми зубами и пускает слюни на дорогущий наряд. На душе становится теплее.

— Пойдешь. Ты, кажется, решила, что я шутки шучу, раз устроила этот цирк? Мне осточертели твои выкрутасы! — рявкает Карим и, еще крепче вцепившись пальцами в руку, тащит за собой в кабинет.

— Отпусти меня! — требую я, пытаясь выдернуть руку, но Кариму абсолютно плевать.

Оказываемся мы у кабинета за считанные секунды. Он заталкивает меня внутрь, не давая и шанса вырваться. А затем захлопывает дверь и даже не вжимает, а вбивает в неё своим горячим телом. Вдавливает так сильно, что весь воздух застревает в лёгких.

От Булатова пышет невозможным раздражением, даже ноздри раздуваются от гнева. Его волосы немного растрепаны, а тёмные брови сведены к переносице. Тяжелый взгляд пылает настоящим огнем.

Я крепко хватаюсь за его плечи, сжимаю так сильно, как только могу, впиваюсь ногтями, но ему ни капли не больно.

У Карима желваки на скулах играют, когда он склоняется близко и рычит мне прямо в лицо:

— Ты что устроила?!

Он нависает надо мной настоящей скалой. Его кулак вдруг со всего размаха влетает в дверь сбоку от моей головы, настолько Булатов не в состоянии справиться с рвущейся наружу злостью. Даже костюм не скрывает, как напряжены его мышцы.

— Совсем с ума сошла?!

Он просто в бешенстве от моей выходки!

Меня обдает такой волной агрессией, что ноги слабнут.

Его злость смешивается с его тяжёлым, древесным парфюмом и лёгкими нотками гари от тухлой курицы, которая на него свалилась.

Убийственный коктейль.

Но я все равно уже не чувствую себя победительницей, устроившей грандиозную месть.

— Я сошла с ума?! Это ты сошёл! Привёл в наш дом эту курицу ободранную, вот и получил персональное блюдо! — упираюсь руками в его крепкую грудь и пытаюсь оттолкнуть, защититься хоть как-то, вот только Булатов и на сантиметр не двигается. Напротив, его лицо становится ещё ближе.

Вдруг он больно хватает меня за подбородок, больно сжимает цепкими пальцами и прожигает мрачным взглядом. Мы смотрим друг другу глаза в глаза, наши губы почти соприкасаются друг с другом, когда он говорит:

— Я уже всё сказал. Но, видимо, ты не взрослая женщина, а глупая, маленькая девочка, которая не хочет нормально принять решение мужа, а капризничает и топает ножкой, — голос Карима опасно садится, и от этого моё сердце сперва замирает, а затем пускается в бешеный пляс, — Давно не шлёпали в наказание, а? Я могу исправить, если ты продолжишь.