Книга Кабан, страница 66 – Лина Филимонова

— Как борщ? – спрашивает Маруся своего брата.

— Борщ – бомба, – отвечаю я.

А что? Это я борщ заказал, между прочим! Носорогу просто повезло. Жрал бы голый кетчуп, если бы я Марусю не раскрутил на готовку.

— Вкусный, – вслед за мной произносит Кеша.

И зыркает своими глазищами… На жену свою зыркай!

После обеда и сбора вещей он отзывает меня в сторонку и спрашивает:

— Что тут у вас?

— Где? – не могу удержаться и прикидываюсь шлангом.

— Кабанчик, не зли меня. Что у вас с Марусей?

— Всё, – честно отвечаю я.

Нравится мне злить Носорога. Всегда с удовольствием этим занимался. Но сейчас он мне злой не нужен. А нужен добрый.

— Слушай, как у тебя получилось так быстро Соню в загс затащить?

— А ты с какой целью интересуешься? – с подозрением спрашивает он.

— С исследовательской. Исследую женскую природу.

В частности – природу дикой своевольной Багиры. А кто, как не ее брат, может дать мне хороший совет?

— Ты Марусю, что ли, хочешь окольцевать?

— А что если и так?

— Притормози!

— И так долго тормозил, – говорю я. – Теперь газую.

— Влюбленный Кабанчик – это так трогательно, – ржет Носорог. – Нет никаких секретов и рецептов. Просто Маруся тебе не по зубам.

— Да пошел ты, – бурчу я.

Нахрена вообще его спрашивал? Знал же, что ничего путного не скажет.

* * *

— Соня такой ангелочек, – произносит Маруся, когда мы остаемся одни.

— Да, хорошая девочка.

— Не то что я…

— Ты? А что с тобой не так?

— Соня по-любому понравится родителям. Любым. Нашим – точно. А я… знаешь, когда меня Никита знакомил со своими, это был треш.

Никита… слышал я про этого перца. Козел, судя по всему. Но я рад, что он слился. Естественно, рад!

— Только не говори, что ты им не понравилась. Ни за что не поверю!

— Видел бы ты, как они смотрели на мои татуировки. И на мою грудь. И вообще… Конечно, я оделась очень скромно. Но я вся такая…

— Яркая и сногсшибательная, – подсказываю я.

— У меня не получается быть скромницей, как бы я ни старалась. Меня всегда как будто слишком много. Чересчур.

— Мне тебя мало, – говорю совершенно искренне.

— Да ладно!

— Ты моя хрупкая дюймовочка и нежная ромашка. И моим родителям ты очень нравишься.

— Пф-ф-ф! – фыркает Маруся. – А не твоя ли мама говорила, что выпорола бы меня крапивой, если бы я была ее дочерью?

— Когда это?

— Когда я набила первую татуировку.

— Ну так и выпорола бы! Но с любовью. Она и мне постоянно угрожала.

— А тебя она, кстати, не выпорола? За татухи.

— Поздно меня пороть. А Багирой на спине она даже восхищалась.

— Серьезно?

— Еще как! Кстати, может, съездим к ним?

— Зачем?

— Ну, просто…

— Может, лучше проведём наш последний вечер более…

— Извращенно? – подсказываю я.

— Да! – выдыхает Багира.

Последний вечер… Ну не в прямом же смысле последний. Маруся вернется. В свой родной город и ко мне.

* * *

— Отвезешь меня в аэропорт? Или мне такси заказать?

Я с утра метнулся на работу, вернулся и застал сладко потягивающуюся кошечку в постели.

— Поехали лучше ко мне, – говорю я, целуя пальчики ее ног. .

— Зачем?

— Потусим. У меня, правда, ремонт… Но ты так и не увидела мою квартиру!

— Хочешь вывалять меня в побелке?

— Была такая мысль.

— У меня самолет через пять часов. Не успеем.

— Может, не полетишь?

— Полечу. И так отпуск на три дня продлила.

Три дня… что мне эти три дня? Даже на один зуб не распробовал сладкую сочную Багиру. И, главное, поговорить нормально не получается. Некогда нам.