Книга Кабан, страница 64 – Лина Филимонова

— Подожди… Ты ходишь по ресторанам с Пашей. А как же Сергей?

Глава 36

Паша

— Сергей идет нах…

— Паша! – шокированно восклицает Галина Петровна.

— На хутор бабочек ловить, – поправляюсь я, ощутив очередной пинок Маруси. – На хрена вам сдался серый Гусь, Галина Петровна? Он же душнила.

— Точно, на гуся похож! – скалится Валерий Егорович.

Говорю же, мировой мужик. Мы с ним всегда договоримся.

— Маруся! – на этот раз восклицание адресовано не мне.

— Что?

— Я тебе вопрос задала. Ты в прошлый раз поступила с Сергеем некрасиво. Извинилась?

— Ага, конечно, – кивает Маруся.

Серьезно? Она извинялась перед Гусем?

Смотрю на нее. Она закатывает глаза.

— Еще и в жопу его поцеловала, – выдает она.

И мы с ней ржем, как два отвязных гопника.

Я глажу ее коленку под столом. Она смотрит на дверь. Хочет свалить. Вполне понимаю ее…

— Маруся! – не унимается Галина Петровна.

— Нравится Сергей? – встреваю я. – Хотите, я вам его привезу?

— В смысле – привезешь?

— Доставлю выпотрошенным, со связанными лапками и запечатанным клювом. И делайте с ним, что пожелаете. Хоть борщ из него готовьте, хоть яблоко ему в жопу вставьте и запекайте.

Мы с Марусей снова ржем. К нашему ржачу присоединяется Марусин батя.

— Ну ты, Пашка, кадр! С тобой не соскучишься.

— Смотри, как бы я тебя на борщ не пустила! – ворчит Галина Петровна.

Но тоже прячет улыбку.

— Борщ, кстати, готовится на свинине, – вставляет Валерий Егорович. – Не страшно тебе, Кабанчик?

И они с Марусей снова ржут. Ну просто камеди клаб на выезде… Но зато никто никого не пилит. И не требует немедленно выйти замуж за позорного Гуся.

Замуж – только за меня.

— Как дела у Жени с Аней? – спрашивает моя будущая теща, подкладывая плова и заботливо придвигая тарелку с пирожками.

Это она про моих родителей. Когда-то мы жили в одном дворе, все дружили, и дети, и взрослые. Но все разъехались, мои сейчас тоже живут в коттеджном поселке.

— Все пучком, бодры и веселы.

— Привет им передавай.

— Сами и передавайте. Приезжайте в гости, да хоть в эти выходные.

— А это мысль! – воодушевляется Валерий Егорович. – Или они к нам. Чего мы как не родные? Столько лет соседились…

— Вот! Надо сближаться. Скоро будем еще роднее.

Маруся снова пинает меня под столом…

* * *

— Борща, значит, хочешь? – Маруся открывает холодильник. – Где-то я видела свеклу.

Мы уже дома. У нее. То есть у Кеши. Домчали за полчаса, и я надеялся сразу вставить… Шнур от зарядки в свой разряженный телефон, который давно разрывается от рабочих звонков.

А она вдруг решила строить из себя хозяйку.

— Из твоих рук готов есть хоть помои, – выдаю я.

— Вот, значит, какого ты мнения о моей готовке! – обиженно пыхтит Маруся.

— Я сыт и хочу только десерт.

Обнимаю ее сзади. Руками обхватываю сиськи, членом трусь об упругую попу… Что еще надо?

— Трахаться или борщ? – спрашивает Маруся.

— Борщ, – срывается с моих губ. – Ой! Оговорился. Тебя хочу.

— Первое слово дороже второго! – Маруся вспоминает детскую присказку.

— К черту борщ. Ты вкуснее. И горячее.

— Еще скажи: жирнее.

— Слаще. Соленее. Острее… Может, посыпать тебя перцем? – предлагаю я.

Освобождая любимые сисечки от тугого лифчика и активно массируя немедленно затвердевшие сосочки.

— Может, лучше я поперчу твою шаурму? – смеется Маруся. – Красным молотым перцем.