Книга Кабан, страница 105 – Лина Филимонова

Глава 61

Маруся

Он один. И он люто, бешено ревнует меня. К Коту! Неужели он думает, что я… дурачок. Вообще не соображает! Неужели я буду с каким-то там Котярой…

Пашка стоит у стены беседки. Засунув руки в карманы. Высокий, чуть ли упирается в крышу. Плечи широченные, лапы огромные и мощные, подбородок упрямо и воинственно выпирает.

У меня от одного взгляда на него горячая волна по ногам. Кажется, я начинаю понимать образное выражение “писать кипятком”. Это как раз о таком состоянии, когда смотришь на мужика – и вся течешь.

Как же я соскучилась! Как я хочу подойти к нему, обнять, почувствовать, как он сожмет меня в своих мощных кабаньих объятиях, обнимая одной ладонью за талию и вдавливая в себя. А другая его рука в это время будет на моей шее. Он будет тянуться к моим губам, а я с таким наслаждением потрусь щекой о его колючую бороду…

Но нет. Он не подходит. Может, по своей белобрысой мымре скучает…

— Мужики – козлы, – срывается с моих губ.

— Даже я? – интересуется Кот.

— Ты… больше всех. Хотя…. что с тебя взять? Никто от тебя ничего не ждет. Все знают, что у тебя по семь кошек на неделе.

— Да? Откуда инфа?

— Отовсюду.

Я смотрю на него, кое-что вспоминаю, и начинаю смеяться.

— Что?

— Прикинь, я недавно думала: зачем мне мужики, заведу лучше кота.

— Гениально! Марусь, заведи меня!

Котяра тоже ржет, аж заливается. Мы с ним виснем друг на друге от смеха. В целом, прекрасно проводим время.

Особую остроту нашему веселью придает пронизывающий взгляд Кабанчика. Я не вижу, как он смотрит – стою к нему спиной. Но очень хорошо чувствую, что моя попа дымится.

Ревнует… Значит, любит?

* * *

Я отвлекаюсь от Кота, нахожу маму с папой, которых сегодня еще не видела. Они все в делах: мама шепчется с новоиспеченной Кешиной тещей, и тема их перешептываний совершенно очевидна: беременность Сони. Я, между прочим, тоже беременна! Но об этом пока никто не знает. И я решила, что первым должен узнать Пашка.

Папа тоже болтает с новым родственником, правда. не о беременности: они, как все мальчишки, независимо от возраста, залипли на игрушках. Осматривают Кешину выдающуюся коллекцию колюще-режущих предметов.

— Маруся, ты прилетела! – папа обнимает меня.

— Ну конечно. Такой повод! И у Кеши, и у меня.

Намекаю, что новости не только у брата.

— Как этот твой… гусь? – интересуется отец. – Серега, то есть.

— Он не мой, – обрываю я.

— Понял. Так и думал. Пашка где-то здесь, кстати.

— Я знаю.

Ага. Он здесь. И он мне изменяет. Они оба мне изменяют! И наглый Кабанчик, и оборзевший Котяра.

Сидят вдвоем в дальней беседке и болтают про футбол. Вместо того, чтобы бить друг другу морды за внимание прекрасной дамы.

— Нет, ну кто так забивает? – раздается бас Кабанчика.

— Безногие долбодятлы, – кивает Кот.

— Я бы лучше забил, – выдает Пашка.

О, да! Ты знатный форвард. Забиваешь без промаха…

Парни замечают меня. У обоих такой вид, как будто я их застукала в постели.

— Выпьешь с нами? – предлагает Котяра.

И я вижу, что на столе стоит уже почти пустая бутылка текилы. Вот алконавты! И когда успели?

— Нет! – рявкаю я.

— А я выпью, – произносит Пашка. – Налей еще.

Он пододвигает рюмку Коту..

Но я забираю бутылку со стола.

— Тебе хватит! – обращаюсь к Пашке.

— Почему это?

Потому что ты – будущий отец! А я никак не могу сообщить тебе эту потрясающую новость. То ты не подходишь, то пьяный сидишь в обнимку с Котом…