Книга Две полоски после вечеринки, страница 84 – Лина Филимонова

Надо было сказать: это я толстый. А не “тоже”! Идиот.

Так. Ещё одна попытка. Ошибка может быть фатальной. И мы не поедем ни в “Соблазн”, ни домой.

Ксюша пойдет досматривать спектакль, а я пойду нахер.

Я чувствую себя как на игре “Кто хочет стать миллионером”. Только я назвал бы ее “Кто не хочет стать дрочером”.

Судорожно ищу правильный ответ. Как нужно вести себя, когда женщина говорит, что она толстая? У меня есть несколько секунд…

“Я тебя люблю” сейчас не проканает.

“Тебя надо срочно накормить, ты слишком худенькая” - тоже вряд ли сработает.

Про меня говорят, что я немного тормоз.… А я просто перебираю варианты.

Все. Время истекает.

— Ксюш, в тебе нет абсолютно ничего лишнего, - говорю я. - Все прекрасно и вкусно. Ты самая сладкая булочка!

— Я булка?

— Булочка, - поправляю я. - С маленькой изюминкой.

Я обнимаю Ксюшу и кладу руку на ее маленький красивенький животик. И вижу, как ее глаза наполняются влагой.

Что, опять не то?

Пофиг. На плечо и в пещеру!

Ксюша

Булочка с изюминкой…

Я понимаю, на что намекает Кирилл. И почему он гладит мой живот. И - начинаю шмыгать носом.

Да! У меня там маленькая изюминка! Совсем крошечная. Ей всего девять недель.

А я тут корчила из себя развратную красотку и совсем об этом забыла…

Да, я буду толстеть. У меня вырастет живот. И, наверное, не только. Ещё и бока. И щеки. И попа. Может, я вообще стану огромной, как дирижабль.

— По-моему, дирижабль в чулочках - это очень сексуально, - выдает Кирилл.

Я что, все это вслух сказала? Писец…

— Поехали в “Соблазн”. Я там забронировала столик.

— Нет! - очень властным тоном возражает Кирилл. - На плечо и в берлогу.

— Я есть хочу! Говорят, там вкусные хинкали…

— Ну тогда погнали, - вздыхает Кирилл.

Конечно, не может же он оставить меня голодной! Хотя ему хочется совсем другого.

— Но есть ты будешь в одних чулочках. Договорились?

— Ага, - киваю я. - Заметано.

Очень смешно! Разденусь прямо в ресторане, буду сидеть голая и есть хинкали…. Да он сам всем глаза повыкалывает, чтобы на меня не смотрели!

Вон как грозно зыркает на всех мужчин, которые попадаются нам на пути.

Кирилл держит меня за руку и ведет к выходу. Сквозь толпу зрителей. Мы выходим на улицу под внимательным взглядом охранника.

Мне ужасно неловко. И дико неудобно.

Кирилл что-то сосредоточенно пишет в своем телефоне… А я тут страдаю!

Зачем я пошла в театр без трусов?

Я пожалела об этом, ещё когда села в машину. А когда мы поднимались по лестнице, шли по вестибюлю, искали свои места в зале, мне казалось, что на меня смотрит каждый из зрителей. И всем очевидно, что на мне нет белья. И все осуждающе качают головами и перешептываются…

Я держала планку. Решила играть в развратную кошечку - и придерживалась этой роли весь вечер. В некоторые моменты даже откровенно наслаждалась игрой.

Кирилл такой забавный, когда умирает от страсти!

Но сейчас…. Что-то я уже не чувствую себя коварной соблазнительницей. Настроение изменилось.

Зато чувствую, как меня обдувает легким ветерком… во всех местах! Платье-то с разрезом.

И как я не догадалась взять трусы с собой?

— Давай заедем в магазин, - говорю Кириллу, когда мы садимся в машину.

— Зачем?

— Купим мне трусики.

Он смеётся.

— Что, писечка замерзла?

— Да!

— Я ее сейчас согрею.

Он проезжает немного и - тормозит у тротуара.