Онлайн книга «Две полоски после вечеринки»
|
Рука Ксюша скользит по бедру. От колена вверх. Она подцепляет пальчиком край платья и разрез становится чуть выше. Я вижу что-то кружевное. И меня пронзает догадка... — Это чулки? — Да. Писец… — А трусиков нет? — Нет. — То есть на тебе совсем нет белья? - хриплю придушенным шепотом. — Да, Кирилл. На мне только чулки и платье. Да понял я, понял. Не надо это повторять! Я и так сейчас сдохну… Она больше не гладит себя. И не обращает внимания на меня. Просто сидит и смотрит на сцену. Как будто по-настоящему заинтересовалась спектаклем. И при этом - дышит. Ничего более возбуждающего я не наблюдал в жизни! От каждого ее вдоха по моему позвоночнику, от макушки до яиц, проходит горячая волна острого возбуждения. А от каждого выдоха весь организм сводит судорогой. Потому что я хочу схватить ее, взвалить на плечо и утащить в берлогу. С рычанием сорвать, наконец, с нее это дурацкое платье. Бросить ее на кровать, кверху попкой, раздвинуть длинные ноги в чулках и…. Показать ей, кто тут голодный ненасытный самец, а кто покорная кайфующая самка! Но вместо этого я вынужден сидеть и притворяться культурным человеком... Та-ак…. Что-то происходит. Все зашевелились, заговорили. В зале включился свет. На сцене никого. Только занавес. — Все? - спрашиваю я с радостным облегчением. — Антракт, - отвечает Ксюша. - Прогуляемся? Я слышала, в фойе интересная выставка. Я бы посмотрела. А я бы посмотрел на тебя без платья! Беру у нее клатч, чтобы прикрыться и остаться в глазах окружающих культурным человеком. — Давай уйдем отсюда, - предлагаю, как только мы оказываемся в фойе. — Тебе не нравится постановка? — К постановке никаких претензий. Просто хочу… — Чего? Улыбается. Теребит локон. Прикусывает губу. А то ты не знаешь! — Я писец какой голодный! - рычу красноречиво. — Я забронировала столик в “Соблазне”. Но я хочу досмотреть… — Поехали домой, - не выдерживаю я. — А как же пьеса? — Разыграем свою. Как по нотам. — Кирилл! Уходить посреди спектакля некрасиво. Мы же уважаем искусство. И труд режиссера. — Конечно. Очень уважаем. Поэтому не будем загораживать людям сцену моим стояком… Она смеётся. Я перемещаю ее в сторону выхода. Ксюша останавливается рядом с зеркалом. Забирает у меня свой клатч, достает помаду, подкрашивает губы. Зачем? Все равно я сейчас все съем. Как только мы окажемся в машине. Я наброшусь на нее голодным коршуном. И ни в какой “Соблазн” мы, естественно, не поедем. Все соблазны уже здесь! Ксюша убирает помаду. Поправляет волосы. Одергивает платье. Проводит рукой по своему симпатичному, почти плоскому животику, и внезапно произносит расстроенным голосом: — Я толстая. Что, бля? Что началось-то? Нормально же все было! Толстая? Реально? Вот прям толстая? Писе-ец…. Это как сказать, что солнце синее, а трава сделана из вермишели. Я ржу. Да потому что… Она прикалывается? Толстая… У меня нет слов! Упс. Вижу в зеркале надутые губы. Обиделась. — Я тоже толстый, - продолжаю ее прикол. — Тоже?! - взвивается она. У нас уже не просто надутые губы. А вселенская обида во взгляде. Я понимаю, что лоханулся. Тут все очень серьёзно! Все, что касается внешности, для женщины мега важно. Никаких смехуечков. Никаких ошибок. Как я мог так облажаться? Я же опытный снайпер. У меня две сестры и мама. Которая как-то месяц дулась на отца, потому что он подумал, что у нее размер “элька”. |